Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Фанфики (список заголовков)
12:36 

Где бы ты ни был...

mitiko. Chasing shadows.
Вот наконец (не без помощи Mritty))) дозрел мой фанфик .

Название: Где бы ты ни был
Автор: mitiko
Бета: Mritty
Персонажи: Чиё, Сасори, жители Суны
Рейтинг: G
Дисклеймер: Персонажи Кишимото

Примечания:
1. Как я уже писала, в манге Чиё стала бабушкой в 37 лет. На момент гибели родителей Сасори ей примерно 40 - 42. Учитывая сей факт, я немного отошла от привычного нам по аниме образа старухи ))).
2. Я допустила другой уклон в сторону анимешных филлеров. Это выдумка аниматоров, что Хируко был человеком. В манге ничего подобного нет - марионетка и марионетка. Но да простит меня собственная совесть, на сей раз я против манги согрешила.
3. Давно приметила тот ляп, что Третий Казекаге пропал уже после того, как отец Гаары стал Четвёртым. Объяснить это логически можно лишь одним образом: он перестал быть Казекаге, оставаясь до своего исчезновения обычным шиноби Суны. Что могло заставить его подать в отставку? Либо скандал (а подобной темой я не занимаюсь))), либо осознание собственной профессиональной несостоятельности как руководителя. Показалось возможным...


В общем, вот.

читать дальше

@музыка: А вот и не Аморфис. Lostprophets, 4AM Forever.

@настроение: Сегодня Андрей из спортлагеря приезжает, кстати ))))

@темы: фанфики

23:05 

Фанфик. Безъяойный.

mitiko. Chasing shadows.
Это написано на проджекте для Ордена Акацки. Было задание - рассказ о любой миссии любой пары. Никуда дальше не пойдёт. Но здесь хочу выложить.


Название: Преследуя тени
Автор: mitiko
Персонажи: Какудзу, Хидан
Рейтинг: G
Дисклеймер: Кишимото
Предупреждение: Если следовать канону, то ООС. Если не читать датабуков, то вольная интерпретация.


читать дальше

@музыка: Stratovarius - Chasing Shadows, что же ещё )))

@темы: фанфики

18:17 

То самое слово

mitiko. Chasing shadows.
Наконец выкладываю. Mritty, ещё раз прими поклон и благодарность :white:


Название: То самое слово
Автор: mitiko (concealed)
Бета: Mritty
Пейринг: Сасори/Дейдара
Рейтинг: PG-13
Жанр: Romance, Adventures
Статус: завершен
Дисклеймер: Персонажи Кишимото


читать дальше

@музыка: Мельница - Ночная кобыла

@настроение: жить будем )))

@темы: фанфики

01:05 

Развлекалка с форума

mitiko. Chasing shadows.
На проджекте в ордене Дейдары объявили конкурс на фанфик-гайден о его доакацковском периоде. Ну разве ж могла я как знаток датабука )))) не принять участия? Вот что получилось.

Mritty, я не стала просить это посмотреть, потому что это не произведение, выносимое на строгий читательский суд, а просто игра. Знаю, где есть недочёты, но править уже лень. Надеюсь, Лидер ордена меня простит, что выкладываю его ещё и здесь.


* * *

- Дейдара, останься.
Оживлённо переговариваясь, будущие шиноби селения Камня покидали класс. Хиронори задумчиво стоял у стола, слегка постукивая узловатыми пальцами по его гладкой поверхности, за долгие годы отполированной локтями преподавателей. Лишь дождавшись, когда закроется дверь за последним из уходящих учеников, он повернулся к стоявшему перед ним худенькому светловолосому мальчику и внимательно посмотрел на него.
- Покажи мне, что ты делал сегодня на моём уроке.
Глаза мальчика протестующе сверкнули.
- Но сенсей, я слышал всё, о чём Вы говорили. Вы рассказывали о методике управления чакрой для изменения траектории полёта брошенного куная. Я пытался в этом практиковаться ещё раньше, у меня неплохо получается…
Учитель требовательным движением протянул руку.
- Я не ругаю тебя, Дейдара. Просто покажи.
Пожав плечами, мальчик вытащил из серой ученической сумки цветок. Слегка нахмурившись, наставник разглядывал тонкие изящно выгнутые лепестки с обозначенными прожилками, хрупкие маленькие тычинки, удлинённые листья, мягко обвивающие стебель. Лежащий на широкой мужской ладони, цветок казался бы живым, если бы сухое прикосновение его к коже и однотонный, почти белый цвет не выдавали, что этот предмет сделан из обычной глины.

Хиронори медленно передал цветок Дейдаре и сел за стол, чтобы оказаться на одном уровне с лицом своего ученика.
- На следующей неделе твоей группе поручается важная миссия. Ты на неё не пойдёшь. Я подумаю, кем тебя заменить.
На щеках мальчика вспыхнули красные пятна.
- Почему, сенсей?!
- Послушай, Дейдара. Ты знаешь, кто такие шиноби? Дрова, на которых горит костёр войны, её кровавая пища. Я, ты, твои товарищи – все мы отличаемся вот от этого, например, куная лишь поражающей силой и наличием кое-какого разума. Но такие, как ты, художники рождаются раз в поколение… если не реже. Талант творца и жизнь воина не совместимы. Тебе придётся выбирать что-то одно.
- Вы не доверяете мне? Разве я плохой шиноби?
- Ты один из лучших.
- Один из! Я знаю, о чём Вы говорите, Хиронори-сенсей! Кто они, те, чью силу Вы ставите выше моей? Кеккей генкай, порченая кровь, без труда, без усилий полученные способности – вот, что даёт им преимущество! Нарияма, Сетсуко – это их Вы имеете в виду, разве я не прав?!
Хиронори отвёл взгляд. Да, именно об этих детях он и думал. Черноглазый Нарияма, чей стихией был изменённый фуутон, обладал даром создавать на небольшом протяжении две области высокого давления воздуха, который, устремляясь со страшной силой в разрежённое пространство между ними, ломал и расплющивал всё находящееся в зоне действия дзюцу. Сетсуко, мастерица химической атаки, плевалась ядовитым удушающим газом, разъедавшим железо, превращавшим кожу противника в чёрную потрескавшуюся корку. Безусловно, их уникальные способности были исключительно ценными для селения Камня.
- Эта девчонка… - брезгливо ворчал Дейдара. – Когда она подрастёт, посмотрел бы я на мужчину, который отважится её поцеловать, хм.
- Дейдара, пойми. Их способности – наша удача, наша надежда. Они рождены для войны… зато у них нет твоего таланта.
- Это несправедливо! Почему изменённые гены ценятся выше, чем сила и упорство?! Истинного уважения достоин лишь тот, кто сам сделал себя сильнейшим!
Учитель вновь посмотрел в горящие негодованием глаза мальчика.
- Ты тоже – сильнейший. В своём искусстве. Когда-нибудь ты поймёшь, насколько оно нужно людям. И боюсь, сочетать его с войной тебе не удастся. Кое-кто уже пробовал это делать до тебя… но у него ничего не вышло.
- Кто это был, сенсей?
В глубине души Хиронори не был уверен, что поступает правильно, собираясь рассказать Дейдаре то, о чём следовало молчать. Но перед глазами его возникли хрупкие лепестки глиняного цветка и, помолчав, он неохотно произнёс:
- Митаро.
- Джинчуурики?
- Да. Когда-то он, как и ты, пытался лепить. Но у него не было твоего дара. Ты делаешь из глины птиц и цветы. Он делал бомбы.
Дейдара приоткрыл рот.
- Как? Как ему это удавалось? И почему об этом никто не говорит?
- С его чакрой демона он постоянно придумывал разные штуки. Идея казалась удачной, но… Я знаю лишь, что однажды он отказался от неё раз и навсегда, запретив другим даже упоминать об этом. Кажется, он создал что-то слишком опасное. Больше он не прикасался к глине, никогда.
Опустивший голову Дейдара затих, теребя пальцами холщовую лямку своей сумки. Наконец он снова посмотрел на учителя – решительно и серьёзно.
- Хорошо, Хиронори-сенсей. Я подумаю. Можно мне идти?
«Зря я ему это рассказал, - подумал Хиронори, провожая взглядом удалявшуюся худенькую фигурку. Неясный холодок какого-то смутного сожаления пробудился в его душе. – Ладно, похоже, это нужно было сделать. Пойду выпью саке.»

Дейдара медленно брёл по вымощенной плитами дорожке, ведущей к его дому. По обеим сторонам дорожки в густой траве примостились сделанные им глиняные фигурки – птицы, рыбки, невиданные диковинные животные. Когда-то, стремясь воплотить очередной замысел, он горел вдохновением, отказываясь от еды, от сна до тех пор, пока скульптура не приобретала тщательно выверенных очертаний – именно тех, которых требовало его жадное воображение. Но после этого она теряла жизнь, превращаясь лишь в отработанный материал.
«Пройденный этап, - подумал Дейдара удручённо. – Они больше не нужны».
С неожиданной злостью он вытащил из сумки сделанный недавно цветок и швырнул его на неровные каменные плиты. Ударившись о камень, тонкие лепестки разлетелись вздребезги. В рассыпавшейся горстке пыли и обломков уже невозможно было увидеть ничего, обладавшего формой.

Вечером, когда стих ветер и лучи низкого солнца окрасили небо всеми оттенками розового и золотого, Дейдара постучался в дверь массивного глинобитного дома, стоявшего поодаль от других на окраине селения.
- Кого ещё Тэнгу принёс? – проворчал раздражённый бас. Дверь распахнулась, и устрашающего вида гигант с лицом, закрытым маской ржавого цвета по самые глаза, высунулся наружу. При виде хрупкого светловолосого мальчика его взгляд немного смягчился, но тон голоса остался таким же суровым:
- Дейдара? Что тебе нужно?
- Я хочу поговорить о Ваших бомбах, Митаро-сама. – Закинув голову, мальчик бесстрашно смотрел в холодные коричневые глаза без зрачков.
Брови джинчуурики гневно сдвинулись.
- Кто тебе о них рассказал?!
- Не думаю, что это об этом стоит говорить, Митаро-сама. Считайте, что я узнал об этом по счастливой случайности. Возможно, Вы слышали обо мне, Митаро-сама… и не кажется ли Вам, что я – именно тот, кто имеет право на это знание?
Великан уставился немигающими глазами в лицо юного шиноби, глядевшего на него снизу вверх с непоколебимой уверенностью, по-видимому, не допускавшего даже мысли о том, что его могут просто-напросто вытолкать взашей.
Придерживая тяжёлую дверь, он слегка отодвинулся назад.
- Проходи.
Дейдара вошёл и огляделся. В комнате с низким потолком, в который почти упиралась голова огромного хозяина, очень и очень давно не было уборки. Слой пыли покрывал нехитрую массивную мебель, грязное окно едва ли наполовину пропускало неяркое свечение сумерек. Джинчуурики пододвинул мальчику грубо сколоченный тяжёлый стул и уселся сам.
- Да, подобная идея должна была тебя увлечь. Я сам когда-то создал это дзюцу, и лишь чакра Пятихвостого помогла мне при этом не умереть. Я-то мечтал творить красоту, придавать безжизненной глиняной массе изысканные формы, но моих способностей для этого недоставало. И тогда я решил сделать свои жалкие поделки оружием…
Митаро придвинулся ближе, строгим взглядом пресекая восхищённую реплику, готовую сорваться с губ Дейдары.
- Посмотри сюда.
Он протянул к мальчику руки, открывая уродливые грубые рубцы, пробороздившие его ладони.
- В первый раз я едва не умер, создавая это дзюцу. Во второй – стремясь избавиться от его всепоглощающей власти.
Джинчуурики кивнул замершему Дейдаре.
- Это дзюцу слишком опасно, малыш. Оно рождает в твоей душе непреодолимо влекущую страсть к разрушению. Однажды ты решишь, что незачем для этого ждать войны… И даже это ещё не всё. Оно ненасытно требует развития, зовёт к новым и новым высотам – и когда ты решишь, что исчерпал свои возможности, оно потребует в качестве последней жертвы тебя самого…
- Я не боюсь, – торопливо и жарко заговорил Дейдара, - только я способен дать Вашему дзюцу то развитие, о котором Вы говорите. Я не могу больше видеть свои скульптуры, расставленные по всему селению, меня раздражает, когда их хвалят, меня злит, когда говорят об их совершенстве! Совершенство – это предел, а достигнуть предела значит быть больше ни на что не годным, тогда действительно незачем жить… И вот теперь они ещё говорят, что я не должен быть шиноби…
- Дейдара, ты заблуждаешься. Совершенство – только слово, и самое прекрасное не отвергает возможности ещё более прекрасного. Поверь в свой путь, мальчик – у тебя талант, который не должен умереть.
Дейдара упрямо сжал губы.
- Ну почему все считают, что нельзя быть одновременно великим художником и великим воином? Я не хочу выбирать. Я хочу добиться исключительной силы – и именно за счёт того, что люблю и лучше всего умею делать!
С помрачневшим лицом Митаро поднялся.
- Не проси у меня того, чего я никогда тебе не дам. Уходи.
Направляясь к выходу, Дейдара быстро окинул взглядом пыльную комнату джинчуурики. Произнося последние слова, Митаро бросил невольный взгляд в самый дальний угол – и цепкий взор мальчика заметил в нём покрытый паутиной глиняный сосуд, по которому разбегались замысловатые цепочки иероглифов. Крышку сосуда скрепляли две тяжёлые печати.
- Давай, давай, быстрее! – великан вытолкал Дейдару на улицу и хлопнул дверью с такой силой, что со стен посыпалась глина, а с крыши взмыла с тревожным щебетанием стайка ласточек.
«Так, – сказал Дейдара сам себе. – Я добьюсь своего. Любой ценой.»

Из-за кромки леса высунулся огромный диск луны, в призрачном синеватом свете длинные тени домов и деревьев потянулись по земле, скрывая того, кто хотел остаться невидимым. Под неумолчное журчание цикад неясная тень скользнула к дому джинчуурики, на мгновение приникнув к петлям оконной рамы. Смазанные маслом петли не скрипнули, когда открытое умелой рукой окно отворилось и лёгкая тень скользнула внутрь.
Ощупью пробираясь по комнате, Дейдара нащупал в углу замеченный вечером сосуд. Схватив его и прижав к себе, мальчик осторожно направился к окну. Тихо скрипнула под ногой рассохшаяся доска, и тут же со стоявшей у стены кровати резко поднялось огромное тело.
- Кто здесь?
Дейдара замер, прижимая к себе бесценную добычу.
- Ты, щенок?!
Взгляд Митаро упал на распахнутое окно. Джинчуурики зарычал. Очертания его тела в темноте стали расплываться, не напоминая больше человеческие. В проникающем в дом холодном свете луны проступили вздыбленная на спине щетина и белые клыки чудовищного пятихвостого вепря.
Крепко сжимая сосуд, Дейдара бросился к окну. Сконцентрировав чакру в ногах, он сделал огромный прыжок – но вепрь кинулся на него с визжащим воплем, клыки слегка царапнули его плечо. Их прикосновение отбросило мальчика в сторону, он покатился по влажной от ночной росы траве и быстро вновь вскочил на ноги. Напрягая силы, управляющие чакрой, так, как не делал ещё никогда, он ринулся к лесу и запетлял, перепрыгивая с ветки на ветку. Листья хлестали его по лицу, близко слышался треск ломаемых вековых деревьев и тяжёлое дыхание демона.
Теперь Пятихвостый был огромен. Сквозь качающиеся и падающие деревья Дейдара видел, как сверкают, ловя лунный свет, его мутные от ярости глаза, как капает с клыков пена. Было ясно – страшный преследователь ищет его по запаху.

За время своих неустанных одиночных тренировок Дейдара неплохо изучил лес и теперь, резко сменив направление, он кинулся в сторону реки, быстро несущей холодные прозрачные воды с окружавших селение скалистых гор к неумолчному морю. Стараясь не уронить свою ношу, он расстегнул на бегу свой плащ шиноби и, швырнув его к подножию высокого дерева, с громким плеском нырнул в играющие лунными отблесками волны. Демон, взревев, сделал гигантский скачок. Обнюхав валявшийся на берегу плащ, Пятихвостый ударом клыков откинул его в сторону и рванулся в воду.
На противоположном берегу Дейдара сжался, отсчитывая про себя секунды. Ещё немного… Вот уже совсем близко ужасная морда чудовища – но вода смыла запах, демон озирается по сторонам, пытаясь учуять знакомое, яростно желаемое. Пора!
Сильный прыжок, сжигающий последние остатки чакры. Прыжок назад, навстречу демону, полёт над его широкой спиной, покрытой седой шерстью, с проступающими буграми железных мышц. Мягкий толчок земли в ноги. Отброшенный зверем плащ валяется в траве – ненужная тряпка, потерянная удиравшей добычей.
Дейдара скользнул под валяющийся плащ и замер.
Он рисковал. Вдруг раздосадованный, обезумевший от гнева Пятихвостый вернётся, чтобы разнести в клочья то единственное, что напоминает ему об ушедшем от погони воре? Но этого не случилось.
Топча кустарник и круша всё, что попадало под ноги, с шумом втягивая воздух огромными ноздрями, зверь метался по противоположному берегу. Он потерял след, он не смог догнать маленького негодяя – он чуял лишь запах сброшенного мальчишкой плаща. Присутствия самого Дейдары нигде не ощущалось.
Громко фыркнув в последний раз, Пятихвостый повернул назад. До слуха притаившегося под плащом мальчика донёсся негодующий рёв:
- Я найду тебя, Дейдара!
Юный шиноби крепко прижал к груди сосуд.
«Если я не приду за тобой раньше…»

Пятихвостый удалился. Времени было мало – Дейдара знал, что скоро всё селение Камня будет поднято на ноги.
Присев у подножия ствола, дрожащими руками он сорвал с крышки скреплявшие её печати.
Из пахнувшей на него затхлостью глубины сосуда выпал свиток. Развернув его, Дейдара увидел, что в плотный рулон спрятан ещё один свиток, поменьше, над ровными рядами иероглифов которого был начертан странный узор. Дейдара внимательно прочитал написанное раз, и второй… Колебался он лишь мгновение.
Взяв в руки первый свиток, он тихо произнёс нужные слова.
По телу побежали жгучие волны, невыносимой режущей болью пронизывая ладони. В глазах потемнело, он опустился в сырую траву, скорчившись, свернувшись в клубок. Сердце бешено колотилось, каждый толчок крови гулко отдавался в ушах, рождая новое, незнакомое чувство. Сквозь начавшую наконец отступать боль Дейдара ощущал, что никогда доныне его организм не казался ему до такой степени единым целым.
Он сел и медленно раскрыл сжатую от боли ладонь. Маленький рот, прорезавший её посередине, радостно оскалился, облизнув ещё воспалённые края острым язычком.
Дейдара нетерпеливо сунул руку в карман, нащупав кусок глины. С ладони слетела лёгкая крылатая фигурка.
- Катц!
Грохот взрыва разнёсся над притихшим лесом. Заворожённо глядя на тающий в прозрачном утреннем воздухе дым, Дейдара засмеялся тихим, счастливым смехом.
Он никогда больше не вернётся назад.

На мгновение радостная улыбка сошла с его лица, губы сжались. Подняв голову, он обвёл взглядом высокое чистое небо, где незаметно сменяли друг друга нежные предрассветные цвета, верхушки деревьев, каждая из которых была неповторимой по форме, безмятежно текущие к далёкой полосе прибоя прозрачные воды реки… И широко раскрыв глаза, замер.
За деревьями восходило солнце – огромное, красное, рассыпающее по стремительно светлеющему небу золотые лучи. Не отворачиваясь, не мигая, мальчик смотрел на его разгорающийся свет, пока перед глазами не поплыли яркие пятна.

Больше его руки не дрожали. Решительно и спокойно Дейдара взялся за второй свиток.

@темы: фанфики

03:15 

То, что не станет страхом

mitiko. Chasing shadows.
Автор: mitiko
Бета: Mritty
Персонажи: Зецу, Сасори/Дейдара
Рейтинг: PG-13
Жанр: Romance, adventures
Статус: завершён.
Дисклеймер: Персонажи Кишимото.
Предупреждение: POV и возможный ООС Зецу. Хотя какой у него С, никто толком не знает. И явно высказываемое им сожаление при виде погибшего Сасори и в разговоре с Мадарой ("Я не думал, что так много членов Акацки погибнет") послужило толчком для написания этого фика.

* * *

Послушай меня.
У нас есть немного времени. Лидер занят своим делом, сейчас он не станет за нами следить. Я должен напомнить тебе эту историю. Да, ты тоже принимал в ней участие, как единое целое со мной – но, боюсь, ты так и не понял, почему я готов был отстаивать их до конца. Ты умён, ты решителен… но наше с тобой сердце находится на моей стороне.
Вот так-то, друг мой Зецу. Бывает, что мы с тобой спорим – каждый человек спорит сам с собой – но есть вещи, в которых он не должен себе противоречить. Мы ведём опасную жизнь, что угодно может случиться с нами, и если Зецу останется один… не перебивай. Я хочу быть уверен, что часть меня, ставшая целым, не усомнится в своём решении под напором весомых доводов и неоспоримых фактов. Потому что настоящий неоспоримый факт я видел своими глазами, своим дальним зрением – не забывай об этом никогда.

Помнишь, в тот день Лидер вызвал меня к себе. Ни единой свечи не горело в его комнате. Струящийся кольцами узор Риннегана вспыхнул на мгновение, словно желая пронзить меня до самой глубины души – и тут же его зыбкое свечение ушло куда-то вбок в уважительном признании тщетности этой попытки. Лидер явно избегал прямого взгляда, и это меня насторожило.
- Зецу, у меня есть для тебя поручение. Ты должен проследить за Дейдарой и Сасори.
Ты напрягся:
- Что-то случилось, Лидер?
- Подожди. – Я прервал тебя, догадываясь, о чём пойдёт речь. Я понимал, что в Акацки не должно быть места разногласиям. Слишком серьёзные цели мы ставили, слишком большой риск возникал из-за возможной ошибки. Мы должны были быть единой командой, стоять друг за друга, не отвлекаясь на мелочные выяснения отношений. Иначе – провал.
Лидер понимающе кивнул.
- Ты знаешь Сасори. Превосходный стратег. С Орочимару он работал прекрасно. Характер у того тоже был не сахар… но им вполне удавалось ладить. Я не мог бы поверить, что его так легко вывести из себя. Похоже, Дейдара в этом отношении гениален.
Я молчал, внутренне соглашаясь. Ты соглашался тоже.
Лидер, отвернувшись, постукивал пальцами по холодному камню стены.
- Я говорил с Дейдарой наедине. Он самоуверен, но умён, чёрт возьми. Я сознательно позволил себе выпад, который мог его задеть, заявил, что взрывы – однотипное и неудобное дзюцу, что если он хочет работать на нас, то должен выучить что-либо поинтереснее. Знаешь, что он ответил?
- Что разнесёт наше убежище ко всем чертям с нами вместе?
- Нет, Зецу. Он заявил, что работает над новыми видами зарядов, совершенствует свои техники и готов в любую минуту представить мне полный отчёт. Как тебе это нравится?
- Это мне как раз нравится, Лидер. Но какого же тогда…
- Вот именно. Они несовместимы, Зецу. Они никогда не смогут работать в команде. И если это мешает нашим целям, то рано или поздно придётся сделать выбор.
Я поджал губы. Сасори и Дейдара мне нравились. Но у Акацки появилось слишком много врагов, среди которых были опытные, хитрые, опасные. И им могло быть достаточно одного-единственного промаха – любого из нас.
- Что я должен делать, Лидер?
- Сегодня я дам им задание. Проще некуда. – Риннеган вновь сверкнул в темноте жестким холодным блеском. – Они должны добраться до селения Облака и найти там женщину-джинчуурики. И вернуться назад.
- Это всё? Разве они не должны её схватить?
- Нет. Туда пойдёт Хидан. Для них у меня будет другая цель. Да, а ты, Зецу… ты отправишься следом. И знай, случись что – я даю тебе самые большие полномочия. Ты понял.
Я кивнул и вышел. Ты что-то недовольно ворчал, но я, прости, не особо тебя слушал. Я думал о выборе, который мог встать передо мной. Гнусный выбор, но очевидный. Жизнь двоих или, возможно, жизнь всех остальных.
До общего собрания оставалась ещё пара часов.
Ты сказал:
- Пойдём к Дейдаре.
Да, ты был прав. Я тоже подумал, что надо навестить его до того, как их пара получит приказ Лидера. Это могло бы дать мне кое-что... может быть…
Дверь в комнату Дейдары была приоткрыта, изнутри доносились негромкие звуки напеваемой под нос песенки. Я просунул голову в дверной проём. Длинноволосый нукенин валялся на кровати в самом благожелательном расположении духа.
- А, это ты, Зецу. Заходи.
Я вошёл и присел на кровать – он лениво отодвинул в сторону ноги и расправил плечи, улыбаясь каким-то своим мыслям затаённой и дерзкой улыбкой. При взгляде на его довольное лицо неприятная ноющая тяжесть сдавила мою грудь. Я ни секунды не сомневался бы в необходимости покарать наёмника, ради глупых амбиций готового выдать врагу товарищей, но уничтожать вдохновенного художника, заворожённого красотой своих смертоносных шедевров, мне совсем не хотелось.

- Слушай, Дейдара. Лидер хочет отправить вас с Сасори в селение Облака. Вы должны узнать точное место обитания джинчуурики Ниби и, не произведя ни малейшего шума, вернуться. Ниби будет ловить Хидан.
Я пристально уставился на него, следя за реакцией. Дейдара на мгновение нахмурился, но в ту же секунду его светлые брови распрямились.
- Наш Лидер не дурак, да. Судя по тому, что нам известно, бабёнка исключительно хороша в тайдзюцу. Для Хидана это самое то, что надо. Но если их с Какудзу отправить неизвестно куда – ха, они просто не дойдут до цели. Хидан не утерпит, чтобы не прикончить первого попавшегося ненужного землепашца… а Какудзу обязательно свернёт с дороги, чтобы нанести визит монахам храма Огня, среди которых есть потенциальные ценные трупы. Моему же искусству нужна более сложная цель, неуязвимая для техник ближнего боя…
По мере того, как Дейдара рассуждал, тяжесть в моей душе таяла, словно лёгкий туман над дорогой ясным летним утром. Всё будет хорошо, уверял я себя – это лишь игра, показное соперничество артистичных натур. Два взрослых умных человека не могут не почувствовать грань, за которой игры кончаются. Но выйдя из комнаты юного мастера взрывов, я понял, что тяжесть не исчезла совсем и теперь нарастала вновь, наполняя меня безотчётным беспокойством.
Ведь я ещё не говорил с Сасори.

То, что я хотел сделать, было опасным. Я не мог быть уверен, что Лидер не следит теперь и за мной. Я не чувствовал присутствия чужого в своём сознании, но вспоминая игру узорчатых спиралей Риннегана, допускал, что Лидер может оказаться хитрее меня.
Пришлось стучать в дверь несколько раз, прежде чем щёлкнул замок и на пороге появился Сасори, вытирающий руки ветошью – мой визит отвлёк его от работы. Не произнеся ни слова, он взглянул на меня вопросительно. Без вступления, без приветствия я сказал ему:
- Нам нужен связной.
Взгляд марионеточника выразил недоумение. Пришлось пояснить:
- Селение Кровавого Тумана. Мечник.
Сасори, вспомнив, кивнул головой. Давным-давно, находясь на миссии в стране Воды, мы с ним придумали эту тактику. Наш зловещий соперник, помимо искусного умения мгновенно превращать врага в кровавые клочья, владел запретным дзюцу, позволявшим подслушать беседу людей на большом расстоянии. Зная, с кем собирается разговаривать нужный ему человек, он мог прочесть даже мимолётный мысленный контакт - но проследить все контакты противника со случайными людьми было для него невозможным, как невозможно перебрать все камешки в осыпи у подножия древнего, разрушаемого ветрами склона.
И сейчас мы собирались использовать ту же тактику против нашего Лидера.

Мы вышли из убежища, и я настроил дальнее зрение. В глянцевой листве деревьев играли солнечные блики, юркие птицы перепархивали среди ветвей, цепляясь коготками за шершавую кору. Мелкое насекомое с прозрачными длинными крыльями бессильно дёргалось в вязкой паутине, а к нему уже торопился, проворно перебирая лапами, толстый паук с множеством антрацитовых глаз… Наконец я увидел то, что было нам нужно.

По лесной дороге быстро шёл человек. Это был не шиноби, обычный сельский житель с плетёной соломенной корзиной за плечами. Увлечённый беспечными мыслями, бродившими в его голове, он не ждал для себя опасности – и остолбенел, не в силах двинуться с места, когда перед ним неожиданно остановились две массивные фигуры в чёрных плащах с красными облаками.
Хвост Хируко со свистом рассёк воздух, остриё его проткнуло поношенную рубаху нашей жертвы. Сердце простолюдина, охваченного страхом, заколотилось с удвоенной силой, и кровь в его жилах ускорила свой бег, мгновенно разнося по телу парализующий яд. Судорожно глотнув, человек с корзиной осел на землю и замер, не сводя неподвижных глаз с Хируко.
У нас было лишь несколько минут. Мышцы, заставлявшие грудь связного подниматься для слабого вдоха, тоже должны были скоро оцепенеть.
Я вторгся в его сознание, продираясь сквозь мечущиеся разорванные мысли, подавляя их своими. Наконец я полностью завладел чужим мозгом и, не открывая рта, произнёс чётко и внятно:
- Лидер обеспокоен постоянными стычками в вашей паре. Будь осторожен.
Я вышел, оставив свою мысль навязчиво одолевать борющийся с угасанием разум связного. Взгляд Хируко остановился. Я терпеливо ждал, когда в глазах моего собеседника снова появится лёгкий отблеск, говорящий о том, что он покинул наконец мозг парализованного, но Сасори не спешил. Наконец Хируко шевельнул головой, и я нырнул в порабощённое нашей волей сознание пленника, чтобы прочесть ответ.
Сухо и холодно прозвучали в моей голове слова:
- Пошёл он к чёрту.
- Ты недооцениваешь Дейдару, Сасори. Я разговаривал с ним. Он вовсе не глуп.
Управление разумом пленника вновь сменилось. Но даже оставаясь вовне, ожидая своей очереди, я каким-то образом ощутил усмешку Сасори – странную, нелогичную в этой ситуации усмешку.
- Я знаю.
Ты возмутился и перебил меня:
- Сасори, это серьёзно. Однажды ваш вспыхнувший не вовремя конфликт приведёт к провалу. Ты – старший. Если не можешь с ним договориться – прикажи ему подчиниться, в конце концов! Покажи ему свою силу. Заставь его бояться.
Усмешка Сасори стала более явной. Молчание затягивалось. Губы связного начали синеть, но мой товарищ не спешил с ответом. Наконец тяжёлые веки Хируко опустились, и я, ворвавшись в умирающий мозг пленника, услышал последнюю фразу:
- Оставь это мне, Зецу. Провала не будет.
Тело пленника обмякло. Выражение ужаса ушло с его осунувшегося лица, которое быстро приобретало восковой оттенок.
Я сказал Сасори:
- Не жди меня…

* * *

К середине следующего дня напарники остановились на лесной поляне вблизи селения Облака. Я следовал за ними, никем не замеченный, послушный приказу Лидера.
Душный воздух казался неподвижным, но южную часть неба медленно заволакивала дышащая сыростью тьма, и в ней поблёскивали отдалённые розоватые всполохи.
- Отлично, - проговорил Сасори хриплым голосом Хируко. – То, что нам нужно.
- Ещё чего! – строптиво возразил Дейдара. – Вам-то что, а я не хочу промокнуть до нитки.
Сасори-Хируко уставился на него исподлобья, как на расшалившегося щенка.
- Ты помнишь, что нам приказано, Дейдара?
- Да помню я, помню! Выследить хозяйку Двухвостой Ниби.
- Не произведя шума.
Длинноволосый поморщился.
- Ну, и зачем я тогда здесь нужен? Послали бы Зецу – уж от него точно шума не будет...
После разговора с Дейдарой другой человек на моём месте не поверил бы своим ушам. Но я знал, что мои уши и глаза – единственное, чему я могу доверять.
Сасори оглядел своего напарника так, словно хотел сказать что-то резкое и лишь немалым усилием воли подавлял в себе это желание.
- Скажи мне, как ты себе представляешь поиск джинчуурики?
- Сверху видно лучше всего, Данна! – Дейдара усмехнулся, доставая из сумки свою камеру. – Конечно, мне будет чертовски трудно удержаться и не показать им всё величие моего искусства, но я постараюсь…
- И направишь по своему следу толпу шиноби, у которых хватит ума догадаться, что ты описываешь круги над их селением не ради увеселительной прогулки.
- Так что же мне тогда делать, Сасори-Данна?
Серые глаза Дейдары округлились, в его подвижном лице отразилась растерянность. Даже голова его, обычно самодовольно откинутая, слегка наклонилась вперёд в почтительном ожидании совета.
Я никак не ожидал, что марионеточник выйдет из себя именно в этот момент.
- Хватит, Дейдара! Не смей быть ни глупым, ни слабым, никогда! Нет ничего более… более уродливого, чем слабость!
Грубо высеченное лицо Хируко придвинулось к напарнику почти вплотную. От неожиданности Дейдара отшатнулся. Я заметил, что как бы искусно он ни держал себя в руках, неуловимые признаки испуга – побледневшие щёки, блестящие расширенные зрачки и учащённое дыхание – выдавали его волнение. Несколько секунд он сверлил взглядом грозное творение своего старшего товарища, словно оценивая его силу, и наконец, совладав с собой, заявил почти не дрогнувшим голосом:
- Вы непредсказуемы, Данна. Не расслабишься, да. Может, в следующий раз мне с Хиданом на миссию пойти?
Я не раз поражался мастерству Сасори, сумевшего наделить неповоротливую с виду тушу Хируко быстротой и выверенной точностью движений. Марионетка стремительно подалась вперёд, и тяжёлый хвост с размаху ударил Дейдару в плечо. Не сумев удержаться на ногах, нукенин повалился на землю, запоздало вскидывая руку для защиты. Его сумка отлетела в сторону, плащ взметнулся вверх, открыв длинные ноги в запылённых сандалиях.
- Чёрт, Сасори-Данна… Поберегите нервы…
- Врезать тебе ещё? – вновь обретшим холодность тоном поинтересовался Сасори. - Я могу.
- У Вас убогая фантазия, - зло проговорил Дейдара, поднимаясь и отряхивая с плаща прилипшие травинки. – Вот, к примеру, Хидан…
Хируко вновь дёрнулся, но Дейдара отскочил в сторону лёгким прыжком. Подхватив сумку и камеру, он бросился в заросли кустарника, уворачиваясь от ветвей, царапнувших упругую ткань его плаща.
- На южной окраине, Данна! – прозвучал из-за деревьев его удаляющийся голос. – Ждите грозы!

* * *
Низкая, отливающая фиолетовым туча уже придвинулась совсем близко к деревне. Резкий порыв ветра поднял вихрь кружащейся пыли над утоптанной глинистой дорогой и пригнул к земле метёлки жёсткой травы. В закрывшей полнеба тьме сверкнула нестерпимо яркая, разбегающаяся сотнями огненных ветвей, белая молния – и в тот же миг со стороны скал, подступавших к селению шиноби с юга, донёсся оглушительный грохот, который отразился глухим эхом от потемневшего леса и унёсся куда-то за край земли, перекатываясь и затихая.

На опустевших было перед дождём улицах деревни показались люди. Собираясь по двое, по трое, перебрасываясь встревоженными фразами, они спешили туда, куда гнало их ощущение неясной опасности.
Розовая, с причудливо извитым узором серых прожилок, глыба скалы была расколота пополам. Мелкие неровные обломки разлетелись на десятки метров и вынуждали торопившихся облачников перепрыгивать через них с ругательствами. Рассредоточившись и внимательно исследуя местность, люди скользили вдоль отвесных уступов, заглядывали в расщелины, замирали, выжидая – не послышится ли подозрительный шорох – но лишь низкое ворчание раскатов грома из глубины наползающей тучи доносилось до их ушей.
- Что-то не так… - произнёс высокий смуглый шиноби с перевязанной головой. – Позовите Югито!

Молодая светловолосая женщина быстрым шагом подошла к собравшимся, остановилась возле разрушенной скалы и принюхалась, наморщив прямой, изящно очерченный нос. Слегка подавшись назад, она оттолкнулась и грациозным движением дикой кошки вскочила на узкий, поросший мхом уступ высоко над головами наблюдавших за ней мужчин, откуда легко перепрыгнула на самый верх. Там, наверху, Югито опустилась на четвереньки и сузившимися зрачками заглянула в зияющий провал.
- Странно… - шевельнула она губами. – Присутствия чужой чакры я не чувствую. Но если что-то здесь было – оно могло быть выжжено разрядом. И я никогда не видела удара молнии такой силы…
- Присмотрись к камням внутри, - попросил тот же самый шиноби. – Они оплавлены? Где больше разрушений – в глубине трещины или снаружи?
Женщина низко склонилась над разломом.
- Мне нужно посмотреть поближе. Сейчас спущусь…
Небо содрогнулось. Ослепительная вспышка света озарила лица жителей Облака, ударивший в то же мгновение гром заставил их исказиться от резкой боли в ушах. Постепенно приходя в себя и вновь обретая возможность видеть и слышать, потрясённые облачники уставились на соседнюю вершину, где раньше торчал видимый издалека ствол иссохшегося дерева. Теперь этого ствола не было, как не было и самой вершины – все отчётливо видели, как вырвавшийся из тучи огненный всполох резко ударил в неё, тряхнув землю под их ногами.
- Ох, ничего себе… - негромко произнёс кто-то.
Люди молчали.
- Ладно, идите назад, – проворчал шиноби с повязкой. – Сейчас начнётся.
Облачники разошлись. На скалах остались лишь Югито и шиноби с повязкой. Женщина спрыгнула вниз, мужчина протянул руку, осторожно поддерживая её за локоть.
- Возвращайся домой, Югито, - тихо проговорил он. – Прости, что потревожили тебя.
И добавил, глядя на закручивающуюся в небе гигантскую спираль:
- Давно не было таких страшных гроз, как в это лето…

С задумчивым видом джинчуурики возвращалась в свой дом, одиноко стоявший на западной окраине деревни. Она не торопилась, несмотря на то, что с юга уже подступала белая пелена дождя. Рассеянным взглядом она окидывала лес, далёкие холмы, ограду селения, под навесом которой пристроился, прячась от ливня, случайный бродяга – худенький большеглазый паренёк в залатанном плаще. Мальчик устало прислонился спиной к грубым неотёсанным доскам и погрузился в неведомые молодой женщине мысли, держа в руках нетронутый ломоть хлеба…

* * *

По земле, по поникшим ветвям деревьев, по тёмным камням колотили неистовые потоки воды. Но ветра, в течение многих тысяч лет шлифовавшие скалы, выточили глубокую нишу в том месте, где в твёрдую породу некогда вдавался клин мягкого известняка – и сейчас в этой нише прятались от разгула стихии мои соратники.
- Белый дом с красной крышей по западному краю, - деловито сообщил Сасори, следя за тем, как Дейдара развязывает тесёмку, удерживающую его причёску, и небрежно откидывает на спину мокрые волосы. – От задней двери к реке и прибрежным каменистым грядам ведёт достаточно широкая тропинка – вероятно, там она тренируется. Если напасть на неё за поворотом – никто не заметит.
- И что Вы со мной сидите, Сасори-Данна? – Закончив заниматься волосами, Дейдара протёр краем плаща запотевшую камеру и убрал её в сумку. – Шли бы к Хируко.
Сасори поморщился.
- Тихо, Дейдара. Я должен убедиться, что всё прошло гладко.
- Вы сомневаетесь?
- Ты использовал слишком сильный заряд.
- Так было правдоподобнее… и интереснее.
- Тебя могли раскусить. Им сразу показалось, что дело нечисто. Они поверили из-за случайного стечения обстоятельств. Если бы не вторая молния…
Сасори осёкся.
В уголках рта Дейдары появились лукавые ямочки, серые глаза хитро блеснули.
- Молния не бьёт ни с того, ни с сего, Данна.
- Ах, ты…
Сасори слегка наклонился к напарнику, похоже, желая что-то сказать ему и пытаясь подобрать подходящие слова. На короткий момент взгляды их пересеклись, и я заметил, что довольная улыбка сошла с лица юноши. Он смотрел на своего старшего товарища серьёзно и, как мне показалось, выжидательно. Но Сасори молчал, и Дейдара, отвернувшись, поднялся и с безразличным видом выглянул наружу.
- Кажется, дождь кончился…

Глухо рокочущая туча уползала за стену леса, к далёким холмам, волоча за собой тянущиеся к земле серые лохмотья. Появившееся солнце зажгло сверкающими искрами мириады капель в траве, на листьях деревьев, и огромная радуга, проступающая всё ярче, поднялась над опушкой, вырастая прямо из-под ног двоих напарников. Сасори и Дейдара шли по уходящей в лес дороге, и Дейдара брезгливо кривился, когда его нога в промокшей насквозь сандалии соскальзывала в очередную лужу.
- Данна, почему я должен идти пешком? Не дорога, а сплошной суйтон какой-то.
- Подожди. Тебя увидят.
- Мы уже отошли достаточно далеко от деревни.
- Ты не знаешь, кто может ждать нас впереди. Думаешь, я не хочу поскорее добраться до Хируко?
- Вам-то какая разница – Вам не мокро.
- Я без него неуютно себя чувствую.
- Как без одежды, - фыркнул Дейдара, бросив на напарника косой взгляд. Вопреки моим ожиданиям, Сасори не рассердился.
- Поговори тут ещё.
Поджав губы, Дейдара замолчал. Отвернувшись от равнодушно шагающего рядом Сасори, он сконцентрировал внимание на причудливой игре теней и света в мокрой листве – и в его зрачках так же играли, переплетаясь, тень и свет, тень и свет…

Неподвижный Хируко в мокром плаще Акацки одиноко стоял на поляне, на его широкую спину падали с ветвей тяжёлые капли. Подойдя к своему привычному убежищу, Сасори проворно забрался внутрь, и в следующее мгновение тяжёлая марионетка повернула к Дейдаре массивную голову.
- Ну что, пошли дальше?
- Кто пойдёт… - невнятно пробормотал Дейдара, засовывая руку в сумку. Чёрные глаза Хируко, проследив за его движением, протестующе сверкнули, но мастер взрывов уже выбросил руку вперёд, и с его ладони слетела маленькая фигурка.
- Катсу!
Через секунду огромное крылатое существо уже парило высоко над поляной. Торжествующий Дейдара, стоя на его спине во весь рост, смеялся, подставляя руки воздушным потокам – устремлённый к солнцу, счастливый в своей стихии.
- Вернись! Сейчас же вернись, Дейдара!
Белая птица продолжала описывать в небе круги.
- Вернись немедленно, идиот! Это опасно!
Дейдара хмыкнул, но направил птицу вниз. Соскочив с неё, он недовольно взглянул на раздражённое лицо Хируко.
- Вся наша жизнь – опасность, Сасори-Данна. Тем она и…
Туша Хируко навалилась на Дейдару, припечатав его к сырому стволу дерева, блеснули на солнце стальные пластины взметнувшегося хвоста.
- Мне плевать на твои дурацкие измышления! Ты не принадлежишь себе. Ты один из Акацки, ясно?
Я не видел выражения лица Дейдары, но его низкий голос, в котором появились хриплые нотки – наверное, Хируко слишком сильно придавил его к дереву – глухо ответил:
- Нет, это Вам должно быть ясно, Сасори-Данна. Я принадлежу только себе, и больше никому. Никому – слышите?

- Что это они… - начал было ты, но я перебил тебя:
- Тихо.

Из чащи леса донеслись другие голоса. Чужие. Шесть человек приближались к поляне уверенным шагом – все в масках АНБУ.
- Он опустился где-то здесь…
- Чёрный плащ с красными облаками…
- Будьте осторожнее…
- Э, да их двое… А это что ещё за…
Рассредоточившись, прячась за деревьями, шесть вражеских шиноби окружали поляну.
Сасори не мог их не видеть – они подошли уже совсем близко. Но он, словно заворожённый, смотрел в лицо беззащитного, но непокорного напарника, и стальной хвост Хируко описывал в воздухе зловещие медленные круги.
- Ты никто. Ты – один из Акацки, подчинённый Лидера. Ты – мой подчинённый. За своеволие я имею право уничтожить тебя. Стереть в порошок. Молись в душе, чтобы мне этого не слишком сильно захотелось.
Я вновь услышал тихий хрипловатый голос:
- Не Вы ли совсем недавно требовали от меня не быть слабым, Сасори-Данна?
Хируко надавил ещё сильнее. Теперь я мог видеть Дейдару – дышать ему, похоже, было тяжело, щёки порозовели, серые глаза утратили яркий блеск, но голова его с падающей на лицо прядью золотистых волос оставалась гордо откинутой.
- Не Вы ли говорили мне, что слабость уродлива, Данна?

Нападавшие вышли из-за деревьев, уже не пытаясь скрываться. В недоумении смотрели они на своих противников, которые словно не замечали их, не считая даже досадной помехой, не удостаивая даже мимолётного жеста угрозы.
- Берём живыми, - скомандовал один из людей в масках. Двое других начали осторожно отходить к разным концам поляны, растягивая сеть из чакры. Остальные достали оружие и приготовились атаковать.
- Эх, вот, кажется, и пора… - произнёс ты.
Я молчал.
Члены АНБУ медленно приближались к двум фигурам, застывшим у подножия ствола, слившимся в один причудливый силуэт, напряжённо смотрящим друг на друга близкими, невероятно близкими глазами.
- Не Вы ли… сами понимаете… зачем и для чего делаете всё это… Данна…

Хируко резко отпрянул назад, освободив Дейдару из непреодолимых тисков. Светловолосый, вздохнув наконец полной грудью, рванулся к глиняной птице, и та мгновенно взмыла над кронами деревьев, роняя с ветвей тысячи сверкающих капель. Хируко быстро повернулся к нападавшим – и клубы опалесцирующего ядовитого дыма низко застелились над поляной, окутывая облаком не ожидавших ответной атаки вражеских шиноби.
Тщетно пытаясь подняться, хватая траву сведёнными судорогой пальцами, разевая рот для бесполезного вдоха, шестеро членов АНБУ корчились в мокрой траве.
А над всей этой картиной, любуясь безупречной работой напарника, парил довольный Дейдара.

Когда последний мутный клочок ядовитой пелены растворился в прозрачном воздухе, Сасори устало проговорил:
- Спускайся уже, чёрт бы тебя побрал…
Мягко сев в траву, птица с сухим шуршанием сложила глиняные крылья. Дейдара спрыгнул с тихим смешком, небрежным жестом поправляя сбившийся на груди плащ.
- Вы чуть не задушили меня, да.
Массивное тело Хируко не шевельнулось. До сих пор не могу понять, как я не заметил, что Сасори покинул марионетку. Теперь он стоял рядом с белой крылатой громадиной, не сводя со своего напарника пристального взгляда.
- Ты не боишься, что в следующий раз я могу не остановиться вовремя, Дейдара?
Улыбка Дейдары стала шире.
- Что такое бояться, Данна, а?
Сасори подошёл к нему вплотную, остановившись совсем близко, так, что он мог заглянуть в бездонную глубину расширенных зрачков.
- Всё-таки ты удивителен…
Гибкие пальцы марионеточника скользнули в длинные волосы Дейдары, разглаживая спутанные пряди, слегка отклоняя назад его голову. Я насторожился, но Дейдара и не думал вырываться. Его руки, взметнувшись, обхватили плечи Сасори, порывисто сжали шелковистую ткань его плаща, и сам он безотчётно подался вперёд – опуская длинные ресницы, с жаркой готовностью встречая поцелуй своего напарника.

Тогда я понял всё.
Я понял, что творилось в душе, в горячей крови этого мальчика, не ведавшего, что такое страх. Теперь мне было ясно, что казавшиеся очевидными признаки испуга - его блестящие глаза, затаённая дрожь его голоса, частое биение жилочки на его виске - говорили на самом деле о другом, совсем о другом. Его разум ощущал опасность, его юное тело отвечало на этот сигнал бурей неосознанных реакций, присущих всем живущим - но влекомые его кровью невидимые субстанции, предназначенные природой для того, чтобы уберечь, удержать, не дать пойти на риск, не находя должной точки приложения, давали силу совсем иным чувствам и эмоциям.

И Сасори знал об этом, знал всегда.

Я выключил дальнее зрение. То, что должно было произойти дальше, не касалось меня ни в малейшей степени.
И тем более это не касалось Лидера.

…Странные дни наступают, друг мой Зецу. Ты тоже чувствуешь неясную тревогу, ты сам высказал мнение, что за всем происходящим стоит какая-то тайна и мы, возможно, первыми о ней узнаем. И если мне суждено погибнуть, а ты выживешь – прошу тебя, позаботься о тех двоих, что утратили осторожность в своей рискованной, возбуждающей, непреодолимо желанной игре. Ими движет то, что так редко встречается в нашем мире – но в той жизни, которую каждый из нас выбрал для себя, может ли слабый росток пробиться к свету не изуродованным, сохранив природное совершенство своей формы? Мне нужно, чтобы ты увидел это, как увидел однажды я. На кого ещё могу я рассчитывать так, как на себя самого?

Ты можешь выжить. Ведь это мне, не тебе, принадлежит наше сердце. И если я буду смертельно ранен… ты знаешь, что нужно сделать. Только ничего не говори о жалости. Бедные, наивные люди играют друг с другом в странные игры… но с самим собой нужно быть предельно откровенным, не правда ли?

@музыка: ABBA, "The Winner Takes It All"

@настроение: лирическое

@темы: фанфики

02:06 

Как волны к берегу Идзумо

mitiko. Chasing shadows.
Этот фик я выкладывала на другом сайте. Мне не очень понравилось, как он был там отбечен - фразы разорваны, кое-где вставлены слова, искажающие смысл. Поэтому привожу исходный вариант. Почти исходный - кое-что в поправках показалось разумным.

И мне кажется, что для тех, кто не читал "Последний штрих", лучше начинать читать с этого. Тогда второй фанфик воспринимается с иным немного чувством... ИМХО, конечно.


Название: Как волны к берегу Идзумо
Автор: mitiko
Бета: нет.
Рейтинг: PG-13
Жанр: Angst
Статус: завершён.
Дисклеймер: Персонажи Кишимото.
Предупреждение: POV Сасори.

***

Как волны морские
Бегут к берегам Идзумо –
Залив ли, мыс ли –
Так мысли, все мои мысли
Стремятся только к тебе...

Из: Сэй-Сёнагон, «Записки у изголовья».



***
Я не в лучшей форме. Чёртова бабка, зачем они притащили её сюда? Зря я дал шанс тому ублюдку из деревни. Ничтожный был шанс, признаем честно – но каким-то образом они им воспользовались. Что ж, уважаю...
По крайней мере, Дейдаре будет легче выкарабкиваться.

Он сможет. Если только не… Черт побери, нет, нельзя об этом думать. Когда Итачи приволок его, Дейдара был довольно потрепан, но держался дерзко и вызывающе. Он действительно был полезен нам, а мы, пожалуй, могли бы сделать из него нечто достойное.
И ещё… Дейдара был очень красив.
Никто не разбирается в красоте так, как я.

Однако они настроены серьезно. Девка просто вне себя, а бабуля... Если она припёрлась за мной, то ни за что не отступит. Придется постараться, чтобы убить их. До сих пор подобные вещи неплохо мне удавались. Нет причины, по которой не удалось бы и на этот раз.
Нет?

Есть ли кто, равный мне в искусстве убивать? Можно сделать это быстро, можно – медленно и мучительно. Я умею ненавидеть и знаю, как причинять боль. А Дейдара… Я пытался с ним работать, но эти безуспешные попытки только злили меня. Да, Дейдаре неведома жалость, но он так же не знает ни злости, ни ненависти. Он убивает, развлекаясь, как мальчишка, разоряющий птичье гнездо, как ребёнок, топчущий муравейник, чтобы посмотреть на мечущихся насекомых.
Дейдара не знает и страха…

Я заставлю старуху раскрыться. Мне ли не знать её уловок, я выучил их и превзошёл их все много лет назад. Девчонка, похоже, не бездарна, но она - игрушка в руках у бабули. Будь она одна, не прожила бы и минуты – слишком безрассудна, неосторожна, вся во власти того, что происходит здесь и сейчас.
Как Дейдара.

Возможно, так даже лучше. Я позволю себе эти мысли, я не буду тратить силы на борьбу с тем, что бьётся внутри меня и требует выхода. Может быть, это даже разозлит меня и поможет покончить с этими двоими быстрее.

…Тёплый вечер на берегу реки, короткий отдых перед нашей миссией. Я обдумывал план, рассчитывал ловушки, размышлял о тактике, допустимой в различных ситуациях. Дейдара бросал камешки в воду и смотрел, как разлетаются сверкающие фонтанчики брызг, а по воде кругами идет рябь.
- Сасори-данна, взгляните, как светится воздух, как играют блики солнца на воде. Еще немного – и этот миг исчезнет, чтобы не вернуться больше никогда. Завтра будет другой день… И кто знает, будем ли мы с Вами живы завтра? Разве не прекрасно это мгновение, Сасори-данна?
Я обернулся и встретился со взглядом Дейдары. Он сидел так близко, что я чувствовал его дыхание на своем лице – а потом его пальцы коснулись моей щеки и тихий голос произнес:
- И Вы так красивы сейчас, Сасори-данна…
Странное ощущение нахлынуло на меня, слово набежавшая на песок волна. Мне вдруг показалось, что я – один из тех одержимых, которых ищут Акацки, что внутри меня спрятано существо, пытающееся вырваться на свободу и заставить меня потерять над собой контроль.
Красно-чёрный плащ упал в траву.
Ты играешь с огнем, Дейдара!
Но разве это не то, что ты любишь больше всего на свете?

Я сконцентрировал чакру в кончиках пальцев, проводя ими по его обнаженным плечам и опускаясь всё ниже, ощущая Дейдару так, как никогда не ощутил бы обычный человек. Я чувствовал малейшие движения его тела мне навстречу. Я целовал его то нежно, то властно, я зарывался лицом в его волосы, повторяя шепотом его имя - Дейдара, Дейдара, - предугадывая самые скрытые, невысказанные его желания. Его кожа была удивительно гладкой и мягкой, но тем сильнее казались напрягшиеся под ней мышцы. Сильные руки… Я всегда знал, для чего зашит рот на его груди, но лишь целуя эти ниточки, под которыми отчаянно колотилось его сердце, ниточки, связывавшие его с жизнью, вдруг с нестерпимой отчетливостью увидел, насколько они тонки.
Неведомое существо во мне дрогнуло и застыло.

Я грубо бранил его за неосторожность, я повторял ему, что ненавижу ждать. Я ненавидел этот страх, не покидающий меня с тех пор, как мои губы касались тонких ниточек, на которых держится его жизнь.
И моя жизнь…

Я проиграл. Не этим двоим, нет. Я думал, что победил смерть, но она перехитрила меня самым коварным и жестоким образом. Каждый день я боюсь и жду, что она придёт за принадлежащим ей.
Но я ненавижу ждать.
Проклятый идиот! Как можно называть искусством то, что уничтожает своего создателя?!

Родители… Они бросили меня, не пришли, когда я тосковал по ним, они позволили себя убить. Однажды Дейдара тоже меня бросит. Он ждёт лишь лучшего момента, чтобы устроить последний грандиозный фейерверк, и этот момент не может не наступить.
А я останусь один.
Но мне уже не пятнадцать лет…

Что скажет Дейдара, если я умру раньше него? Там, на берегу реки, он так и не произнёс тех слов, которые я так жаждал от него услышать. Не подстроил ли он все это нарочно, чтобы утвердить таким… забавным образом свою правоту в нашем извечном споре? Нет, конечно – он просто делал то, что ему хотелось. Он всегда делает то, что хочет, здесь и сейчас – беспечный мальчишка, играющий со смертью, ребёнок, растоптавший муравейник.

Девчонка ищет Орочимару? Хорошо, я укажу ей путь. Уверен, она сразу бросится туда, и Дейдаре не придется сражаться еще и с ней. Зачем Орочимару так ей нужен? Не знаю, но… кажется, могу догадаться…

Где ты, Дейдара? Мчишься ли ты в гуще взрывов, рассыпая по воздуху сверкающих глиняных птиц? Или память моя о тебе – всё, что осталось от тебя в одинокой вечности, которую ты со мной уже никогда не разделишь?

Золотистые волосы, беспечно развеваемые ветром.
Золотистые волосы, упавшие на влажные от пота плечи.
Насмешливые тонкие губы, пахнущие полынью и дикой земляникой…

Здесь и сейчас…

@темы: фанфики

01:36 

Последний штрих

mitiko. Chasing shadows.
Название: Последний штрих.
Автор: mitiko
Бета: Mritty. Низкий поклон ей за помощь в оттачивании неровностей. В отношении грамотности претензии ко мне.
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Сасори/Дейдара
Жанр: Angst
Статус: завершён.
Дисклеймер: Персонажи Кишимото.
Предупреждение: POV Дейдары.

Считаю нужным сказать: я искренне люблю Дейдару. Потому что кому-то может показаться, что это не так. Но это именно так, от начала и до конца.

***

По вечерам я ненадолго покидаю остальных и ухожу туда, где поникшие ветви деревьев склоняются над водой, где лишь стрекотание цикады нарушает тишину и лучи заходящего солнца кладут глубокие тени на гранитные уступы. Всем известно, что в это время меня без особо важной причины нельзя тревожить. Эти пять минут – для моих воспоминаний. Для мыслей о нём.
Они уверены: я не могу простить себе, что сбежал тогда, оставив его одного. Только Лидер, возможно, о чём-то догадывается. Он почти не разговаривает со мной с того самого дня, когда я вернулся живым; случается же, что, обернувшись, я встречаю его взгляд – пристальный, тяжёлый, немигающий. Как бы то ни было, о своей догадке он не станет никому говорить.
Думаю, не случайно он посылает меня на самые опасные задания, сознавая, что теперь я убиваю не только по приказу. Может быть, однажды он прочёл в моих глазах тот отблеск жаркой чувственности, который рождается в сам миг убийства, когда лицо врага на ничтожную долю секунды сменяется для меня другим образом – дорогим и незабываемым. А может быть, причина совсем другая, мне неизвестная – и лишь томительная моя тайна, боль и счастье моей души, навязчиво вынуждает меня приписывать другому своё собственное сокровенное знание.

…Стояли прозрачные дни, когда небо высоко и бездонно, а далёкие леса кажутся нарисованными на ширме тонкой кистью. Мы возвращались с задания, неторопливо ступая по изрытой колеями песчаной дороге и негромко разговаривая. Спешить не стоило – преследовать нас было уже некому.
Я рассчитывал, что после удачного дела нас ожидает хотя бы неделя отдыха – я сработал чисто, но всё-таки потратил изрядное количество чакры и чувствовал себя утомлённым. Его же чакра была неиссякаемой, как его умения и таланты. Физической усталости он, понятно, не чувствовал.

Я сознательно не произношу в своих воспоминаниях его имени. Оно хранится в укромном уголке моего сердца для особых случаев. Мне не хотелось бы, чтобы от частого повторения истёрлась чувственная радость, рождающаяся, когда я произношу его – легкое напряжение языка, раз и второй, движение губ, словно тянущихся навстречу другим губам с торопливой жадностью. Будь всё иначе, эта волнующая радость ушла бы, рано или поздно. Впрочем, это не то, о чём я собирался думать сейчас.

Он видел, что я устал, но по давно установленному между нами правилу не проявлял снисхождения к моему состоянию. Шиноби не должен давать себе поблажки, не должен поддаваться слабости. «Из тебя может выйти кое-что дельное, - сказал он мне однажды, - но ты должен принять меня как своего наставника, безоговорочно».
Пожалуй, это был лучший вариант. После того, что Данна счёл возможным рассказать о себе, иного учителя я не желал.
Мне внушал почтение не только его уникальный дар и даже не тот шокирующий результат этого дара, который был перед моими глазами. Я не мог не видеть, что и как наставник он превосходен – строгий и в то же время небезразличный, внимательный к мельчайшим деталям, подробно анализирующий мои промахи и ошибки. Порой он был чересчур придирчив, излишне самоуверен - но в итоге, чёрт возьми, он оказывался прав всегда. И осознавая это в очередной раз, я мечтал, что скоро, очень скоро наступит день, когда я услышу похвалу в свой адрес, увижу в его глазах гордость за меня, готовность признать наконец моё право на свой собственный путь…
…Я снова отвлёкся.

Запылённые складки плаща Хируко волочились по земле. Мой старший товарищ вполголоса продолжал рассуждать:
- Второй твой взрыв был преждевременным. Тебе следовало отвлечь их на себя в тот момент, когда я был уже близок к цели. Смотри – к месту взрыва сбежались все, кто оставался в деревне, тебе пришлось потратить больше сил, а наша цель могла ускользнуть, если бы не попалась в мою ловушку…
Я покорно следовал рядом, думая о том, что действительно увлёкся, поторопился. Нет, я не провалил бы задания, конечно – но если бы поступил так, как предлагал Данна, то не плёлся бы сейчас с гудящей головой и тайным желанием присесть, прилечь – всё, что угодно.

Он замолчал. Лишь шорох плаща Хируко по пыли, по камням доносился до моего слуха. Какое-то смутное беспокойство, какую-то озабоченность ощущал я в моём напарнике. Не таким он бывал обычно после хорошей работы. Да, я допустил небольшую оплошность, но дело было в чём-то другом. Было что-то, о чём он не хотел мне говорить.
Неожиданно голова Хируко поднялась.
- Неподалёку есть одно место. Из тех, кто жив, - мне показалось, что малоподвижное лицо жуткой марионетки усмехнулось, - о нём известно только мне. Там остановимся.
Я был несколько удивлён, но сказал себе, что он знает, что делает.

…Приземистый старый дом, покосившийся, с серыми пятнами лишайника на потрескавшихся брёвнах и провалившейся крышей, встретил нас зарослями высокой травы перед распахнутой много дней назад дверью. Лучи низкого солнца проникали сквозь маленькое окошечко, освещая почерневший стол и грубую деревянную скамью. Мой товарищ, выбравшись наконец из своей оболочки, достал откуда-то сухую охапку соломы и бросил на неё плащ – нарочитая, небрежная размеренность этого движения до сих пор стоит перед моими глазами – после чего сунул мне в руки котелок и приказал набрать воды из находившегося в сотне шагов от нашего убежища родника. Вырытая в земле яма, бьющий со дна ключ, бревенчатые стенки, образующие нечто вроде колодца. Я повернулся и вышел.
Мы не раз ночевали бок о бок в походных условиях. Иногда он зачем-то ложился рядом, чаще же оставался сидеть поодаль, погружённый в свои размышления - чему я, испытывавший волнение от близости того, кто внушал мне такое уважение, бывал даже рад. Теперь, продираясь с котелком сквозь высокую траву, я вновь не мог отделаться от прилипчивых видений – в домике темнеет, мой напарник залезает под обнаруженное на чердаке облезлое шерстяное одеяло, я стягиваю верхнюю одежду и ложусь рядом, спиной к нему, привычно восхищаясь тем, что сумел сотворить с собой этот невероятный человек… Я тряхнул головой. Крупная хищная птица, напуганная моим резким движением, сорвалась с дерева, я обернулся, чтобы посмотреть на неё – и в этот самый момент яркая, понятная, откровенная мысль ударила меня, подняв в груди горячую волну. Так долго я врал сам себе, так неумело прятал за неуклюжими словами простую и ясную истину – я был всего лишь влюблён в него, влюблён как в мужчину.

Всё вокруг было тем же, что и секунду назад, но моим восторженным глазам вдруг открылась нежность золотистого предзакатного свечения неба, безупречная изящность очертаний каждого листочка, каждой пронизанной солнцем травинки, очарование полусгнивших брёвен, к которым я подходил. «Вот так, вот так» - говорило моё осознавшее своё желание сердце в сладком предчувствии того, что могло бы, как мне хотелось верить, произойти. Дрожащими руками я наполнил котелок водой - желтоватой, с плавающими соринками – и, поставив его в траву, облокотился на край ограждения, чтобы успокоить мечущиеся мысли. Мне не следовало этого делать.

Звук распадающегося гнилого дерева был необычен – не треск, а какой-то мягкий шорох. Я попытался удержаться, но то, за что ухватилась моя рука, развалилось в труху с тем же шуршащим звуком. Я съехал бы в заполненную водой яму, но в последний момент отскочил-таки, свалившись в идиотской позе в траву, сырую от вечерней росы.
Он выбежал из дома незамедлительно, как будто ожидал моего падения, стоя за дверью. Сердце моё дрогнуло – он всё подстроил, он знал, что так будет, хитрец.
Он только недооценил скорость моей реакции.
Моё тело немедленно отозвалось на этот вывод известным невольным действием, лицу стало жарко. Я мог сразу же вскочить, но новоявленное открытие лишило меня сил и проворства. В смятении не сводил я глаз с моего товарища. Данна подхватил меня, помогая подняться, я безотчётно покорился, опираясь на его плечо. Меня охватывало беспокойство, что это лишь кажется, будто сильные руки пришедшего на помощь обнимают меня чуть дольше, чем требуется, чтобы поставить меня на ноги.
- Ты в порядке?
Ровный голос, слабый намёк на участие, озабоченность – не придётся ли возиться со мной в самый неподходящий момент. Я ошибся, мелькнула мысль, я наивно поверил своим безумным фантазиям, дурак…
- Можешь идти? Держись за меня, пойдём в дом.
Я повис на нём, презирая своё малодушие, но не смея заявить, что совершенно цел и здоров. Он отвёл меня в избушку, усадил на деревянную скамью и опустился на колени, деловито исследуя пальцами мою правую лодыжку.
- Так – больно?
- Да, Данна, - мои пересохшие губы скривились, я продолжал свою игру, моля о том, чтобы она осталась неразгаданной. Чуть нахмурив брови, он провёл пальцами вверх по моей ноге – от этого вкрадчивого скользящего движения по моему телу разошлись искрящие волны – и осторожно сдавил обеими руками мою коленку.
- А здесь?
- Здесь… не очень.
Моё тело уже недвусмысленно заявляло о своих тайных желаниях. Я отодвинулся назад и низко опустил голову, чтобы тот, чьи ладони вливали в меня неутолимую надежду, ничего не понял. Но он тихо произнёс моё имя, и мне не оставалось более ничего, как позволить нашим взглядам встретиться.
Конечно же, я покраснел – проклятая моя тонкая кожа… Он не отводил чуть насмешливого взгляда, стремясь насладиться моей растерянностью, внезапностью румянца на моих щеках, получить ответ, не задавая вопроса – узнаю Вас, в этом весь Вы, мой учитель…

Стены маленькой комнатки закружились вокруг нас, и в те невыносимо долгие секунды, когда он поднимался с колен, когда его лицо наклонялось к моему, я искренне думал, что сейчас умру, что нарастающий во мне мучительный восторг и есть движение к пределу, после которого не может быть возврата. Но я ошибался.

Когда его губы мягко коснулись моих, моё дыхание замерло. Он немедленно отстранился, ровно настолько, чтобы я в неосознаваемом порыве сам потянулся к нему – и приник ко мне снова, уже надолго. Мелькнувшее слабое удивление тому, как невыразимо, как… нечеловечески нежны были его прикосновения, быстро уступило место желанию невероятной силы. Казалось, что-то вроде электрического поля бережно окутало меня, только поле это было физически ощутимым, меняющимся, реагирующим на горячие толчки моей крови раньше, чем я мог осознать сам, чего именно мне хочется. Руки Данны скользили по моему телу, впитывая мои ощущения, предчувствуя их, управляя ими… «Он может сделать со мной всё, что угодно, - подумал я, - я подвластен его воле, я беззащитен перед ним…»
Словно прочитав мои мысли (не читал ли он их на самом деле?), он резким движением прижал меня к себе и тихо произнёс, касаясь моего уха губами:
- Не бойся. Доверься мне.

***
Мне казалось, что я ни на минуту не мог уснуть, захваченный водоворотом неведомых прежде ощущений. Но в какой-то миг моё сознание, похоже, всё-таки выключилось в забытьи, поскольку когда я открыл глаза, слабый свет уже просачивался сквозь окно. Удивительный мой партнёр, которого я мог теперь назвать своим любовником – странное слово! – сидел за столом, задумчиво опустив голову. Я боялся шелохнуться. Наступающий рассвет принёс с собой новое, неясное чувство, в котором была растерянность и… что-то ещё.
Было нечто неестественное в том, что таяли сумерки и начинался новый день.
Ясная, чистая музыка, звучавшая этой ночью в моей душе, отозвалась неверной фальшивой нотой. Не было заключительного аккорда, мощного в своей красоте финала, завершающего совершенное произведение – негромкая сбивчивая мелодия продолжалась, обещая, быть может, новые взлёты и падения, но не доводя до катарсиса.
Каким-то шестым чувством он ощутил, что я не сплю и понял, что со мной происходило. Впрочем, можно ли было ожидать от него другого?
Он глянул на меня равнодушно и холодно. Это было неожиданно... но именно это, как толчок, оборвало поднимавшееся во мне смятение. Невнятная мелодия утихла.
- Сегодня у нас будет сложная миссия. Подготовься, как следует.

Сегодня?!
Да. Приказы Лидера не обсуждаются.

Ни словом, ни взглядом, ни намёком не выдал он больше, что между нами существовала невозможная, всепоглощающая близость. Он разговаривал со мной сухо и строго. Работа есть работа, никому нет дела до хаоса в душе того, кто её выполняет. И странным образом именно работа, от которой ещё вчера так хотелось немного отдохнуть, вдруг показалась мне чем-то желанным и спасительным, единственным, что могло заглушить разброд моих чувств.
Только что я был так счастлив…
Странно, что после этого нужно жить, как раньше…
Но холодность Данны возбуждает, порождая новое препятствие…
Новый конфликт, ради которого обязательно стоит выжить…
И впереди – серьёзная, опасная миссия, которая упорядочивает мысли…
Даёт мне шанс доказать ему наконец, что я достоин своего пути…
Что я действую сам, а не по намеченному им плану…
Поймать Однохвостого.

Мне трудно вспомнить в деталях весь ход этого боя. Были секунды, в каждую из которых я чётко видел перед собой некую картину – и разрозненные эти картины сейчас мелькают перед моими глазами, как узоры на свитках. Решения рождались сами, неосознаваемо, с молниеносной быстротой. Я не чувствовал своего тела – казалось, что с джинчуурики сражается расчётливое хладнокровное существо, которым управляет моё сознание. Даже когда врагу удалось достать меня, я не почувствовал боли и мгновенно понял, какой мне даётся шанс. Мой план сработал. Миссия была завершена.

Я вернулся, раненый, но торжествующий.
- Всё в порядке, Данна.
- Ты опоздал.
- Этот тип оказался сильнее, чем я думал.
В глазах Хируко мелькнуло что-то непонятное. Удовлетворение. В глубине души мой старший товарищ явно был доволен. Но…
Доволен он был не мной.
Холод пробежал по моей коже тысячами иголочек. Я вдруг со всей очевидностью понял, что ещё вчера мог бы не выдержать, поддаться раздражению, ошалеть от ярости, плюнуть на цели Акацки… Я всё-таки слишком устал после прошлого задания. И то, что я вернулся с добычей, что я вернулся вообще – было спланировано, разыграно моим напарником, подчёркнутое равнодушие которого после произошедшего этой ночью заставило меня желать сражения до победы.
Всё было в Ваших руках, Данна. Как всегда.

Не знаю, почувствовал ли он причину моей растерянности или решил, что мне стало плохо из-за раны. Но хищное лицо марионетки оскалилось:
- Ладно, как бы то ни было, твоя цель у нас. Теперь моя очередь… и когда я захвачу своего джинчуурики, все будет как надо, правда?
В черных глазах заблестел мрачный свет.
- Они ведут свою игру. Но мы ещё посмотрим, кто кого…
Я удивился.
- О чём Вы, Данна? Кто это – они?
Бесстрастный взгляд Хируко помрачнел.
- Пока тебе не нужно этого знать.
И помолчав, мой напарник добавил:
- Ты должен во всём слушаться меня. Скажи себе это. Запомни.

***

… По нашему следу шли. Опьянённый самоуверенностью, он не добил умирающего. Разочарование, сожаление, ехидное торжество и неожиданная нежность – целый вихрь противоречивых чувств охватил меня при мысли о том, что и он, оказывается, может ошибаться. Я бы не поступил так, никогда. Впрочем, после меня никогда и не оставалось полуживых.
Но среди наших преследователей была цель, к которой он так стремился.

Я представлял себе джинчуурики иначе. Перед нами стоял побелевший от злости, сверкающий глазами вихрастый мальчишка, в лице которого не виднелось ни намёка на зловещую демоническую силу. Если бы мальчишку не держали, он бросился бы прямиком в наши руки. Я оглядел остальных противников – серьёзным казался только один из них, я много о нём слышал. Прочие сложности не представляли.
Низко опущенная голова Хируко говорила о том, что мой наставник пребывает в глубоком раздумье. Рассчитывал ли он тактику предстоящего боя? Или присутствие бабки – о, я кое-что знал о его прошлом! – рождало в нём мысли, о которых я мог только догадываться? По крайней мере, атаковать он не спешил.

«Что же нужно Вам, Данна? - подумал я. - То страстное нетерпение, с которым Ваши губы ласкали недавно моё тело – было ли оно притворством? Какая роль отведена мне в Ваших скрытых планах? И что волнует меня на самом деле – Ваши планы или мучительная неопределённость, вновь начинающая охватывать мою душу?»
Действовать. Срочно действовать.
Да, кстати – почему он, почему не я? Этот бой нужен мне не меньше, чем ему. Какая разница, кто из нас двоих схватит эту тварь? Я должен убедиться в своей силе. Я – шиноби, а не сопляк-онанист, зацикленный на нерешённых интимных проблемах. Мои творения – вот истинная радость и счастье моей жизни, он обязан это понять…

- Какое к чертям твоё искусство?! Что ты несёшь?
Меня захлестнуло злорадное удовольствие. Я довёл его до раздражения, сорвал его ледяную маску. Ну и что же, что эта маска сегодня спасла меня – я не просил о спасении, как не просил, между прочим, и о любви. Я не его игрушка. Я докажу ему, на что способен, заберу его добычу – а он пусть разбирается со своей бабкой, кому же этим заниматься, как не ему…
Я вскочил на птицу.
Глаза Данны расширились и замерли. Но он ничего не мог сделать.
И, уже улетая, я расслышал тихое, не с раздражением, а с непонятной горечью произнесённое мне в спину:
- Дурак…

Я сказал себе, что вернусь с победой, а с таким, как он, не может случиться ничего плохого, как не случалось никогда. Но музыка в моей душе зазвучала вновь, громче и громче – и звуки эти опять были верными и чистыми. Я пытался заглушить их, заставляя себя верить, что всё идёт так, как нужно – но пока я мчался вперёд, увлекая за собой противника, она так и не прекращала своё звучание, эта прекрасная, возбуждающая, предательская музыка…

Боя не было. Проклятый Какаши со своим Шаринганом! Я сам превратился в добычу, преследуемый, лишённый возможности атаковать, приговорённый к уничтожению. Прячась в кустах, я чудом создал свою копию, клона, который должен был умереть вместе с моими врагами. Я мог бы бежать сразу, но что-то остановило меня. Я сказал себе, что должен дождаться.
Чего?
Того, как они взлетят на воздух, конечно.
Спрятавшись среди ветвей, я ждал удобного момента. Но прозвучавшие вдруг голоса, которые я почему-то мгновенно узнал, хотя никогда раньше не слышал, резанули мой насторожённый слух, ударив, как взрывная волна.

Он погиб?
«Не может быть», - сказал я себе. Не может быть, чтобы я интуитивно понял, что старуха – единственный по-настоящему опасный для него противник. Не может быть, чтобы я, задыхавшийся от счастья в его объятьях, хотел уничтожить прекрасное чувство, однажды вошедшее в мою жизнь…
Внутренним взором я увидел его спокойные красивые черты, которые не могла исказить маска смерти. Сердце глухо ударило в груди. Неподвластное контролю, неуместное в близости врагов жаркое чувство вновь начало нарастать во мне – как там, в заброшенном домике, когда его лицо склонялось к моему...
Заключительный аккорд наконец грянул. Последний штрих был наложен, и совершенная картина мира – мира, в котором я был невозможно, предельно счастлив – вспыхнула и засветилась яркими красками, чтобы расплыться в моих глазах и исчезнуть навсегда.

Ритуал моих воспоминаний окончен.
Мне пора идти, остальные меня ждут.
Я уверен в одном – где-то в неведомых высоких мирах, постичь которые не дано нашему земному сознанию, уже начат последний отсчёт. И ни одно больше живое существо на свете, ни мужчина, ни женщина, не узнает, что это такое - быть любимым мной.

@темы: фанфики

Случайные записки

главная