Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: переводы, amorphis (список заголовков)
03:11 

Переводы до кучи

mitiko. Chasing shadows.
Обещала? выложила. Пусть будет.

Ещё раз только предупреждаю, что Tuonela довольно отдалённо перекликается с "моим" сюжетом. Совсем чуть-чуть. Но общее её настроение к моим представлениям удивительно подходит.
В ней же могут быть неточности, честно скажу - пару мест можно понять неоднозначно, но я не стала выяснять абсолютную истину.

Amorphis - Shaman

Mother wept for her son
she wept and sang
anxiously pondered fate
his and her own

A sun's ray, in through the eye
glimmered in the room of mind
changing the woman shape
sorrow fled her face

From the shaman into shaman

From the chimney a witch flew out
shaman dived across the sky
under her the woods and lakes
till she saw the Northland gates

I have come for my son, where is my son?
I accept no lies, no falsehoods or deception
I'll send you plagues unnumbered
destruction upon your house
I lay to waste your treasures
and slay your fairest daughter

The queen of north told the way
the road to River Black
impossible and incomplete
the path of no return


Перевод (обработан):

Мать плакала о своём сыне,
Она плакала и пела.
Она в отчаянии размышляла о судьбе -
Его и своей собственной.

Солнечный луч, проникнув в глаза,
Осветил изнутри сознание.
Меняя облик женщины,
Печаль исчезла с её лица.

От шамана - к шаману.

Колдунья вылетела из дымохода,
Шаманка мчалась по небу,
Над лесами и над озёрами,
Пока не увидела ворот Северной Страны.

Я пришла за моим сыном, где мой сын?
Я не приму лжи, обмана и хитрости.
Я пошлю на тебя бесчисленные напасти,
Принесу разрушение в твой дом.
Я разорю твои сокровища
И убью твою прелестную дочь!

Владычица Севера указала путь -
Дорогу к Чёрной Реке,
Безвыходную и незавершённую,
Тропу, с которой нет возврата.


Amorphis - Tuonela

Sorrow is my bread
And tears I drink as wine
Oblivion my happiness
Ground under teeth of time

For cold be the stone
When frost ve devoured the land
Consolation is no gift
Of winter's icy hand

[Chorus:]
Upon a crust of snow
I'll lay my broken frame
What steel and iron won't take
I'll give in winter's name
No good a sullen soul, no use for simple knave
No groom for brides of plaited hair
This man old and lame

If only I could breathe
To see the sun of may
but still longer are the nigths than days
As I wither away

Came the man of crown
With sound of war drums beat
Said no sword arm's strong enough
Without my two good feet

[Chorus]

But not overlooked am I
In eyes of the maid I'll wed
I'll reap the crops of Tuonela
My bride's wealth in death

Перевод (обработан):

Печаль - мой хлеб,
И слёзы я пью как вино.
Забвенье - моё счастье,
Земля под гнётом времени
(дословно - "под зубами времени", найти русский аналог идиомы для обозначения разрушительной силы времени не получается - туплю).

Будь холодным, словно камень,
Когда мороз терзает землю.
Утешение не <станет> подарком
Из ледяных рук зимы.

На снежную корку
Я уложу своё разбитое тело
То, чего не возьмут сталь и железо,
Я отдам во имя зимы.
Нет хорошего для мрачной души, нет пользы в простом обманщике
Нет жениха для дев с заплетёнными косами -
Этот мужчина старый и хромой.

Если бы только я мог дышать,
Чтобы увидеть солнце мая!
Но я чахну, а ночи всё ещё длиннее, чем дни.

Пришёл некто коронованный
С боем барабанов войны.
Сказал, что нет военной мощи, достаточно сильной
Без двух моих крепких ног.

Но я не остался нераспознанным
В глазах девушки, с которой я обвенчаюсь.
Я соберу урожай Туонелы,
В смерти - богатство моей невесты.

@темы: переводы, Amorphis

13:12 

Skyforger. Выковавший небо.

mitiko. Chasing shadows.
Вот, добралась и до последнего альбома Amorphis. Как обычно - пересказываю оригинальную историю Калевалы, даю краткий обзор альбома и переводы нескольких песен. Если на этот сайт случайно забредёт кто-то, кому нужны другие переводы - пусть напишет ))).

Итак - Ильмаринен, «вечный кузнец», пришедший на землю для того, чтобы работать с металлом. Это он выковал некогда небесный свод. Как повествует мудрый старец Вяйнемёйнен, «ночью Илмари родился, днём уже построил кузню», подрастая с кувалдой и кузнечными клещами. Из пролившегося на землю молока трёх дочерей Верховного бога Укко явилось железо – тёмное, светлое и красное, спряталось от огня среди болот и холмов, проступая наростами в волчьих и медвежьих следах. Ильмаринен нашёл железо, уговорив его превратиться в орудия труда и украшения для людей и в горячем горниле взял с металла клятву: не озлобляться, не давать людям ранить родных и близких.
Ильмаринен выковал из железа множество орудий, но обнаружил, что им не хватало прочности. Поразмыслив, он решил закалить свои творения и попросил пчёлку принести мёда и нектара для приготовления щёлока. Обращение его к пчеле услышал злобный шершень, «птичка Хийси» и, подлетев к купели для закалки стали, бросил в неё змеиного яда, муравьиного настоя, «тайных соков лягушачьих». Кузнец, перепутав шершня с пчелой, уверенно сунул сталь в получившийся раствор. Рассвирепевшее железо забыло собственную клятву, и с тех пор заставляет струиться человеческую кровь.

Вторым знаменитым деянием Ильмаринена было сотворение Сампо – волшебной мельницы «с расписной крышкой», которая производила соль, муку и золото. Когда Вяйнемёйнена, сброшенного в море коварным лапландцем Йоукахайненом, находит и выхаживает хозяйка Похьёлы старуха Лоухи, то в награду за то, что укажет тому путь домой, она требует выковать для неё Сампо. Вяйнемёйнен обещает прислать к ней Ильмаринена, но кузнец наотрез отказывается отправиться в мрачную землю, граничащую со страной смерти. Волшебник Вяйнемёйнен обманывает Ильмаринена: поместив на вершине огромной ели иллюзорные месяц и Большую Медведицу, просит кузнеца их достать, а затем, вызвав заклинанием сильнейший вихрь, переносит его вместе с деревом в Похьёлу.

Ильмаринен берётся выполнить задание, работая день и ночь с рабами-помощниками. Поначалу из горна появляется золотой лук с медными концами, но кузнец видит, что это оружие постоянно требует человеческих жертв и, сломав его, бросает обратно в пламя. На другой день из пламени рождается золотой корабль, прекрасный, но с дурными повадками, рвущийся в бой. Ильмаринен уничтожает и его. Та же участь постигает и золотую корову с солнцем и звёздами на лбу, рождённую, чтобы блуждать по лесам и сливать молоко в землю; золотой плуг с медными ручками, готовый перепахивать засеянные поля и уничтожать урожай. Наконец на третий день из пламени вырастает Сампо.

Ильмаринен просит обещанную за Сампо награду – дочь Лоухи, но получает отказ. Тем не менее, через некоторое время и он, и Вяйнемёйнен снова отправляются свататься к девушке. Та предпочитает молодого Ильмаринена вещему старику. Ильмаринен получает от Лоухи три задания, с которыми справляется благодаря советам своей невесты. В качестве первого испытания он вспахивает змеиное поле, не дотронувшись до ручек плуга - сделав себе стальные башмаки и рукавицы. Вторым испытанием он получает задание изловить медведя Туони, волка Манны (страны мёртвых), что и выполняет, смастерив для зверей железные удила. Наконец, Лоухи просит кузнеца поймать щуку в Туонеле, реке смерти, без крючка, сетей и лодки. По совету невесты Ильмаринен выковывает огненного орла со стальными клювом и когтями и, сев на спину твари, заставляет её поймать щуку.

Женившись на дочери Лоухи, Ильмаринен возвращается домой, где в качестве раба покупает Куллерво (см. «Eclipse»). Злая жена кузнеца (вся в мамашу) определяет нового раба в пастухи и даёт ему с собой хлеб с запечённым в него камнем. Сломав о камень нож, свою единственную память о родных, Куллерво загоняет стадо в болото и превращает в коров волков и медведей. Когда хозяйка идёт доить коров, те вновь становятся зверьми и набрасываются на неё; бог Укко по просьбе Куллерво наносит вредной бабе заключительный смертельный удар. Куллерво бежит; Ильмаринен считает его погибшим.

Ильмаринен три месяца безутешно плачет о своей жене. На четвёртый месяц он решает выковать себе новую жену из золота и серебра. Вновь удача приходит к нему не сразу: сначала из огня появляется овца, затем – конь, и лишь затем – серебряная дева с золотыми волосами. Кузнец моет её в бане, относит на пуховые подушки, укрывает медвежьими шкурами – но искусно выкованные губы серебряной девы молчат, в её глазах нет нежности, её руки не могут обнять его. Проснувшись поутру рядом с ней, Ильмаринен обнаруживает, что его бок заледенел от холода. Кузнец (не без ехидства, наверное) предлагает золотую бабу Вяйнемёйнену, но тот отказывается от такого подарка сразу, предлагая отправить её – куда? Правильно, в Россию ))).

Ильмаринен приходит свататься к другой дочери Лоухи, но, получив отказ, силой увозит девушку с собой. Та весь путь плачет о своей горькой доле, ругает его, в конце концов раздосадованный Ильмаринен превращает её в чайку и, вернувшись к Вяйнемёйнену, предлагает забрать из Похьёлы Сампо. Путешествие за Сампо – это уже отдельная история, и я к ней наверняка ещё обращусь. Но не в связи с альбомом «Skyforger».

Теперь – о самом альбоме. В отличие от двух предыдущих, Amorphis (и автор исходных стихов) не слишком далеко отошли от канонического образа демиурга Ильмаринена. Он выковал небесный свод, вложив в него свою мудрость и биение своего сердца («Skyforger”). Он был счастлив, глядя на свой шедевр, вспоминая, как тщательно выбрал место для луны, продумал путь Солнца, как просверлил далёкий купол, определяя место звёзд – и выверив все изгибы небосвода, разместил на нём самую высокую звезду. «Это моё небо, у него мои глаза. Это мой космос, у него – мои черты» («Highest Star”). Равный богам, тем не менее, он не в силах противостоять приказу Вяйнемёйнена, отправившего его в чужую мрачную страну (“Heaven Of My Heart»). Все силы, всю свою интуицию Мастера он направляет на создание божественной машины, навеки прославившей его имя («Sampo»). Он сотворил из железа и стали пылающую птицу, на крыльях которой перенёсся к чёрной реке и изловил, совершив невозможное, чудовищную щуку («Majestic Beast»). Но сменив свою работу, достойную богов, на дни и ночи обычного человека, он обрёл лишь горе и одиночество. Та, что была рядом с ним, жила одной с ним жизнью, глядя на их общее небо, лежит в земле, убитая мстителем («Course Of Fate»). И попытка Творца создать её подобие из серебра и золота («Silver Bride») не даёт ему ни тепла, ни счастья – Великий Мастер, выковавший небо, не может дать жизни холодному металлу, не может своими руками сотворить своё счастье…

* * *
Sampo (Сампо)

Взмывают искры, в моей душе грохочет гром,
Пламя из моего сердца вылетает к небу.
Огненные пары наполняют все мои чувства,
Пропитывая это помещение и это пространство.

Они смешивают дни и ночи,
Солнце и Луна сливаются,
Строй звёзд угасает -
Рождено чудо.

Я прислушиваюсь и направляю, я наблюдаю,
Я прикладываю все силы, чтобы проявилось нечто.
Я сталкиваю абсолютную тьму
И ослепительное, сверкающее сияние.

Из рычащего пламени выходят очертания,
Они проступают, неся жуткое очарование.
Их отравленную сущность скрывает красота,
Но я вижу и чувствую их лживость, я вижу.

Я отбрасываю их назад, в пламя,
Чтобы они утратили форму в голодном огне.
Вновь и вновь опять
Я начинаю свою работу сначала,
Вновь и вновь,
Я вновь начинаю свою работу.

* * *

Silver Bride (Серебряная Невеста)

Из мистического ночного сна
Я увидел ясность своих дней.
Из ворот страстного томления
Выглянула знакомая заря.
Смерть убийцы моей жены
Не принесла мне облегчения.
Нет формы у одиночества,
У мечты.

Я создал королеву из золота,
Сделал серебряную невесту -
Из северных летних ночей,
Из зимней луны.
Не отвечала моя девушка,
Я не ощущал её бьющегося сердца.
Я не смог вызвать вздоха серебряных губ,
Дать тепла золоту.

Пламя желания в моём сердце
Дало силу моей воли,
Ту, что вдохнул я в серебряный образ.
Золотая королева - для меня.
Я сделал нашу постель под звёздами,
С множеством покровов из медвежьих шкур,
Я гладил* дуги золотых изгибов,
Целовал губы из серебра.

Золотая королева - я её создал.
Серебряная невеста - я её сотворил.
Золотая королева - без сердца,
Серебряная невеста - без тепла,

Без жизни.

* - Несмотря на то, что strike в большинстве случаев переводится как "бить, ударять", это слово также имеет значение "прочерчивать линию, разглаживать". По контексту оно здесь явно уместно.

* * *

From The Heaven Of My Heart (С Небес Моего Сердца)

У меня, того, кто выковал небеса -
У меня тоже есть свой король.
Я был отправлен в северные земли,
Я был брошен в дальнюю Похьёлу,
Принуждённый заклинаниями своего короля,
Неоспоримым его приказом.

Из малых крупиц земли,
Из шерсти летней овцы,
Из памяти единственного зерна,
Из пушинки лебединого пера
Я заставил молоко сочиться с небес,
С небес моего сердца.

Здесь мои таланты были всем известны,
Все знали моё имя,
Все знали о моём могуществе.
И я создал божественный механизм,
Изумительную машину,
Мной открыты ворота изобилия.

Из малых крупиц земли,
Из шерсти летней овцы,
Из памяти единственного зерна,
Из пушинки лебединого пера
Я заставил молоко сочиться с небес,
С небес моего сердца.

@музыка: Оно же

@настроение: Хочется писать сказку))

@темы: переводы, Amorphis

23:37 

Eclipse. История Куллерво.

mitiko. Chasing shadows.
После исследования Silent Waters я взялась за предыдущий альбом Amorphis - Eclipse. В основе альбома лежит один из эпизодов Калевалы, сказание о довольно-таки одиозном персонаже - Куллерво. В каноническом образе Куллерво узнаваемы черты то русского богатыря, то Ивана-дурака - не случайно, похоже, бестолкового силача хотели было продать в Россию ))). Но Amorphis опять пошли своим путём - не совсем своим, конечно, а путём Paavo Haavikko, финского фанфикера, создавшего на основе канонических рун Калевалы собственную и гораздо более философскую историю.

Куллерво Paavo Haavikko и Amorphis - не бездарный неуязвимый богатырь, с рождения помышляющий лишь о мести. Он ищет любви, понимания, его душа жаждет откликнуться на приязнь и ласку. Но никогда не знавший любви, не умеющий любить сам, он страшится хрупкого чувства. В истории Amorphis нет важнейшего эпизода с женой Ильмаринена, но есть привнесённый эпизод с женой старика-хозяина, в знак любви и сострадания испекшей хлеб для несчастного раба, боящегося увидеть её чувство.

"Хлеб с камнем внутри, подобный тебе - то, чего ты ищешь в этом мире..."

Встреча с девушкой, оказавшейся его сестрой, даёт Куллерво робкую надежду на то, что любовь и понимание возможны в этом мире. Страшась потерять эту надежду, он избирает путь, подсказанный ему предыдущей встреченной им незнакомкой: не нужно слов. Слова - ложь, ими так легко всё разрушить, они не нужны и даже опасны для тех, кто и без слов понимает друг друга.

Сестра, в отличие от традиционной интерпретации, выражает подчёркнутое равнодушие к инцесту. Действительно ли она столь развращена в глубине души, что связь с родным братом для неё интригующе привлекательна? Или же она, остро чувствуя его боль, тоску и надежду, приносит свои моральные устои в жертву возможности его непрочного счастья? Или она сама одинока и потеряна в этом мире, и брат-любовник - единственная родная душа, которую она хочет всеми силами удержать подле себя? Вопрос остаётся без ответа. Мы видим мир Калевалы глазами Куллерво - а тому этого ответа так и не удалось найти, да и считал ли он нужным искать его?

Концовка истории знаменательна. Нашедший, казалось бы, то, к чему он всю жизнь стремился, Куллерво в итоге выбирает месть. Это - его цель, привычная, давно знакомая, в которой он уверен, в отличие от неясного и постоянно тревожащего стремления к любви и надежде. А если бы рядом с ним была чужая женщина, не сестра, если бы сознание его не было отягощено греховностью их чувства? Лично мне кажется, что другой женщины рядом с ним, по ужасной логике его жизни, быть не могло - лишь та, которой не нужны слова, которая читает его мысли и понимает их, как не может понять никто. "Та же плоть и кровь..."

Поскольку текст большой, я разбила весь топ на части: пересказ Калевалы, "История Куллерво" в пересказе Paavo Haavikko, выложенная на сайте группы, ну и собственно переводы нескольких песен - практически дословно повторяющие текст "Истории".

@музыка: отгадайте с трёх раз )))

@настроение: а вот хоть сейчас за Skyforger приниматься )))

@темы: переводы, Amorphis

15:18 

Silent Waters

mitiko. Chasing shadows.
...Я даже хотела перевести альбом целиком. Но решила, что свои ощущения лучше выразить в сконцентрированном, так сказать, виде, выбрав три самые значимые, на мой взгляд, песни. Эпическую The White Swan. Пронзительно лиричную The Silent Waters. И заключительную, экзистенциальную Black River. Скажу сразу - я хочу сказать именно о своём восприятии древней истории, по-своему пересказанной Amorphis. Если "авторский замысел" был и другим - имеет ли это значение? Я не детектив, чтобы докапываться до истины, мне важнее собственные чувства и мысли.

Amorphis постоянно используют в своих песнях сюжеты Калевалы. Альбом Silent Waters - история Лемминкяйнена в той её части, которая касается его путешествия в зловещие земли северной страны Похьёлы, его гибели и мистического воскрешения. Эта история привлекала многих, например, Яна Сибелиуса, но Amorphis немного сместили в ней акценты. Излюбленная мифологией многих народов тема добрачного испытания, смерти и возрождения, в которой учёные ищут параллели не то с обрядом инициации, не то со сменой времён года, обрела возвышенный и трагичный смысл поиска Пути, на котором не важны жизнь или смерть, а важен выбор - любою ценой - судьбы героя.

Для тех, кто не знает основной канвы, перескажу её кратко. Воинственный и жизнелюбивый красавец Лемминкяйнен обещает своей молодой жене Кюлликки, что не станет больше искать воинских подвигов, если та взамен не будет бегать на игры и танцы. Кюлликки не сдерживает обещания, тогда Лемминкяйнен, невзирая на мольбы своей матери, оставляет жену и отправляется свататься к дочери хозяйки Похьёлы - враждебной страны колдунов, граничащей с миром мёртвых.
Уходя, Лемминкяйнен бросает матери свой доставшийся от отца гребень (щётку), заявляя, что если с ним случится беда, щётка начнёт кровоточить.
По пути он приходит в дом, где собрались жители Похьёлы, и побеждает их всех в колдовстве, своими заклинаниями одних забросив в дикие пустынные земли, другим забив рот камнями. Не накладывает он заклятья лишь на старого слепого пастуха, насмеявшись над его немощью. Уязвлённый пастух, затаив обиду, отправляется к реке Туони (Туонелы), царства Смерти, чтобы подстеречь Лемминкяйнена на обратном пути.
Хозяйка Похьёлы, Лоухи, даёт Леммикянену три испытания: поймать лося Хийси, злого духа лесов, изловить огнедышащего коня и убить единственной стрелой лебедя Туонелы, реки Смерти. С первыми заданиями герой справляется, но придя на берега Туонелы, встречает оскорблённого им пастуха, который, выхватив из воды змею, пронзает ей, как стрелой, его сердце. "Сын Туони", по описанию - адский дух, рассекает тело Лемминкяйнена на части и бросает его в реку.
Увидев, что гребень Лемминкяйнена начал кровоточить, его мать отправляется в путь. Выведав у Лоухи, куда и зачем отправился её сын, она молит кузнеца Ильмаринена сковать огромные железные грабли, чтобы с их помощью найти сына на дне реки. Мать извлекает все части тела сына и с помощью своей магии и пособничества пчелы, принесшей ей живительный мёд, воскрешает Лемминкяйнена, убеждая его отказаться от сватовства и вернуться домой.


Это Калевала, в которой Лемминкяйнен - бесстрашный и самоуверенный любимец женщин. Но история, рассказанная Amorphis, собственно о женщинах упоминает лишь вскользь. Только в первой фразе первой песни (Weaving the Incantation - Слагая Заклинание) можно увидеть намёк на обман жены, освободивший Леминкяйнена от его клятвы ("Разум подавлен, кровь кипит яростью"). Но в дальнейшем в голосе героя звучит лишь неистовое желание битвы - "Буря войны поёт в моём сердце". И фраза, повторяющаяся рефреном - "I'm ready for my end". "Я готов к смерти." Это не самонадеянный Лемминкяйнен Калевалы, готовящийся не к смерти, а к победам и новой свадьбе. Цель героя Amorphis не женская любовь, а жажда - я уже писала - судьбы Героя.
Об этом он говорит и в песне "I Of Crimson Blood" (Во мне - багряная кровь):

Я должен спешить, уходя,
Я, кто устаёт от тихой жизни,
Я, чьи пути ведут к битве,
Я, кто не страшится смерти.


Мне поначалу казалось, что о любви может говорить песня "Her Alone" ("Только она"). Но откуда - даже в легенде - такая уж может быть любовь к девушке, которую никогда не видел? И странной казалась последняя строка: "Восстав, я исполню свои желания". Всё выяснилось, когда на сайте Аморфис я нашла изначальные стихи, позже переделанные в песни. "Her Alone" - не о любимой девушке, песня посвящена матери. В оригинале она называется "Mother Mine".

Лишь одна может заставить меня творить мои добрые дела,
Лишь одна, и образ её.
Лишь одна может заставить меня творить мои злые дела,
Лишь одна, и образ её.
К ней одной обращу я свой слух,
Лишь ей я буду повиноваться,
Ей одной я всегда хотел бы служить,
Лишь ей я могу бросить вызов.


Матриархальные образы старых женщин в Калевале поистине удивительны. Это не дряхлые развалины, порой покидывающие герою мудрый совет. И мать Лемминкяйнена, и хозяйка Похьёлы - искуснейшие из искусных, полные отваги и решимости. И усиленный Amorphis образ взрослого мужчины, во всеуслышанье говорящего о своей любви и уважении к матери, не вызывает насмешки. Но всё же Лемминкяйнен "восстаёт", "бросает вызов" - именно потому, что любит и уважает. Путь Героя подразумевает готовность отторгнуть то, что любишь - ради величия, ради славы, ради подвига.

Ты жадно любишь жизнь - и ради удовлетворения этой неистовой жажды ты готов к смерти.

* * *

The White Swan

Я отправился в далёкий путь,
Чтобы искать ответов у Смерти.
Я отправился к чёрному священному потоку,
Чтобы найти и застрелить белого лебедя.

По заброшенным каменистым тропам,
Спустившись с гор в долину,
Я достиг берега и увидел, как он явился
Моему взору – лебедь.

Я достал стрелу и поднял свой лук,
Я прицелился ниже изящной шеи,
Под белые перья его груди,
В алую плоть его сердца.

Гладь реки, спокойная и чёрная,
Отражает небо и бледную луну,
Но мельком я увидел, как моё отражение
Разбилось, мой образ разрушен.

Стрелой из воды
Змей разрывает мою душу,
Ввергая в чёрную реку Смерти
С раной, рассекшей моё сердце.

Последнее, что я вижу – белый лебедь,
Позади лебедя – беззвёздное небо,
Под небом река, чёрная, словно уголь,
Отражает луну, белую, словно кости.


Ни единой мысли о долгожданой невесте, ни единого слова о назначенном испытании. Он сам отправляется к чёрной реке - "искать у Смерти ответа". Ответа - на что, на какие вопросы? Белый лебедь Туонелы - не зловещее порождение ледяного мёртвого мира, не привратник ада, а символ красоты, непорочной, не запятнанной злом, источаемым чёрной водой и безжизненными берегами (об этом - дальше). Имеет ли право в таком месте существовать Прекрасное? Уничтожить зло - привычное дело, не вызывающее ярких переживаний, но какие чувства овладеют тем, кто уничтожит красоту? И в том, что тетиву лука натягивает не угрюмый грубый детина, а юный красавец - нет ли какой-то своеобразной справедливости, той, что выше морали, за пределами добра и зла??

Ещё одна, другая по смыслу, параллель - думаю, вы уже поняли - Мельница, "Ночная Кобыла" (да, я понимаю, что там своя фольклорная предыстория). Но общее настроение схоже - броисить вызов дикой, опасной и притягательной силе, искать испытания, будучи готовым к возможной гибели.

* * *

Безмолвные воды

Свет дня рассказал мне о судьбе моего сына,
Солнце указало мне путь, страшный и трудный.
Он затянут в яростные воды, моё дитя,
Он утонул в нахлынувшем потоке, мой сын.

Моих сил не хватает, моё могущество покинуло меня,
Мне нужна помощь небес, я прошу силы грома.
Я молю тебя, молния, выкуй железный инструмент,
Волшебные грабли, чтобы отыскать в реке моего сына.

Бог огня, принеси свой свет,
Кузнец солнца, помоги мне сейчас!
Страж берега уснёт под твоим теплом.
Успокой обитателей холодных вод,
Изгони змей тьмы,
Позволь мне пойти к реке и извлечь моего сына.

Грабли из железа – от Богов небес,
Дух ярких дней послал мне солнце.
Холодные орды Туони не смогут преградить мне путь,
Я пройду нетронутой вдоль реки ночи.
Моё дитя,
Мой сын…


Контраст, сразу обращающий на себя внимание - тяжёлая музыка и проникновенные горькие слова женщины. Прямая речь убитой горем матери - случайно ли это? В альбоме есть песни-рассказы от третьего лица: "Enigma", "Shaman". Конечно, скорее всего автору стихов просто захотелось написать POV. Но благодаря такому контрасту песня пробирает до костей. Мать Лемминкяйнена не просто оплакивает потерянного сына, не проклинает судьбу - она идёт и действует, собрав все силы, и ничто не может остановить её. Действует именно так, как подобает "той единственной", которой сильный мужчина готов повиноваться.

* * *

Чёрная река

Всё ещё в поисках своего пути, истинного пути бытия,
Всё ещё размышляя о том, что я совершил,
Я всё ещё думаю о том, что я сказал, вновь убеждаясь,
И всего, что я знаю – ещё недостаточно.

Мной владеет один призрак,
Мучающий мою душу –
Изогнутая лебединая шея,
Медленный поворот птичьей головы.

Так белы его тонкие перья,
Его грудь – как луна в воде.
Он движется по реке в тиши
Мирно и безмятежно.

Я бреду обратно по знакомым дорогам,
Я узнаю знаки, что оставлены мной на холмах.
Я вижу следы и раны, нанесённые мной,
Они заставляют меня задумываться о жизни.

Взбираясь на холмы и горы,
Я оглядываюсь назад, я смотрю вниз.
Там течёт Река Смерти,
А здесь мои волосы развевает ветер.


Это, пожалуй, самое значимое отступление от канонического текста. В Калевале возвращённый к жизни Лемминкяйнен возвращается домой, испытывая лишь благодарность к мудрой и преданной матери. Герой Silent Waters - переосмысливает свою жизнь, пройдя через тот трагический конец, к которому он внутренне готовился. Именно смерть, а не задания Лоухи, оказалась тем испытанием, к которому стремилась его душа.
Он не исполнил задания, но выдержал испытание.
"Я знаю, как драться, я знаю, как петь, я знаю путь" - утверждал он прежде (песня "Towards and Against"). Теперь же он не уверен, что его путь так прост и понятен, как казалось раньше. Он будет продолжать искать - но уже не испытаний, а смысла вновь обретённой жизни.

И на незримом, невысказываемом уровне он ощущает, что теперь они связаны - его несостоявшаяся жертва и он, ставший жертвой сам. Их связал тот единственный миг, когда они вдруг оказались равны перед лицом смерти - к нему она успела первой. Теперь образ Лебедя, белизну чьих перьев не испортят мутные воды реки Смерти, по которым тот плывёт, пребудет с ним всегда - как символ души, удивительным образом остающейся чистой в упоении жестокостью и разрушением.

------

P.S. От дословности переводов кое-где немного отступила. Во имя лучшего звучания.

@музыка: А то не ясно ))) Притащила плеер на работу )))

@темы: переводы, Amorphis

Случайные записки

главная